— заметила мать — Я слышала по радио, что это называется нетрудовые доходы, и за это могут привлечь.
— Почему же нетрудовые? Это мой труд, я трачу свое время, даю ребятам свои знания, учу их защищать себя, а они мне платят за это. Все честно. Это ничем не отличается от того, если бы я был бы сантехником и чинил краны, ходя по квартирам, а мне бы за это платили.
— Юра, это ты мне можешь объяснить. А если к тебе придет милиция, им ты этого не объяснишь. Сантехники, кстати, работают в ЖЭКе и получают за это зарплату.
— Мама, а почему ко мне должна прийти милиция? Все ребята, которые у меня занимаются, вполне надежные, я кого попало, к себе не принимаю. Они заинтересованы в тренировках, а я в заработке. Не переживай, круг посвященных небольшой, и никто лишний об этом не узнает. Да и не такая это большая сумма получается, чтобы мной интересовалась милиция. А сантехники, получая зарплату в ЖЭКе, все равно берут деньги с жильцов, а иначе их не дозовешься.
Мать, молча, кивнула.
— Ну, вот то-то же — довольно говорю я — даже в кино это показывают. И никакая милиция к Афоне не пришла. Максимум проработали на собрании трудового коллектива.
— А сколько же ты берешь за свои тренировки?
— Пять рублей в месяц с человека.
— Ого. Это так много для школьников.
— Нормально мам. Ко мне приходят те, кто может за это заплатить.
— А со Славика и Армена, ты тоже берешь деньги? — уточнила мать — ты ведь с ними вместе занимаешься.
— Нет, что ты мама, — возмутился я — они ведь мои друзья, а с друзей я денег не беру.
— Хорошо, а то я уж подумала, что мой сын стал прожженным коммерсантом."
"Про группу, это я для матери хорошо придумал. Вспомнил, как мой товарищ из прошлой жизни, с которым мы вместе тренировались карате, году эдак в 1986, убежал из дома в Москву. Там он скитался и бродяжничал с мая по сентябрь.