Срываю остатки майки с себя и быстро обматываю обрывками ткани левую руку. Начинаю приближаться, выставив обмотанную тряпкой руку в качестве щита. Все внимание на противника. Надеюсь, там сзади, наши выигрывают, и никто меня не огреет по затылку чем-то тяжелым.
— Ну давай, гаденыш, достань меня.
Дразню своего противника, который пока слишком осторожен. Мне самому вперед идти не с руки, надо его выманивать на себя. Поэтому продолжаю.
— Я тебе твой ножичек в жопу засуну и проверну несколько раз. Больше баловаться в попу не сможешь.
Чернявый с отчаянным визгом бросается вперед, пытаясь, в стиле швейной машинки, запырять меня в живот. Ну что же, что-то подобного я и ожидал. Выставляя защищенную левую руку вперед, я одновременно убираю таз назад и бью этого гада в лицо правой рукой. Вооруженная рука чернявого, раз за разом бьется о мою выставленную руку, не в силах преодолеть преграду. А я наношу еще один удар правым кулаком ему в лицо и прилипая к его левой руке, прихватываю ее уже обеими руками протягивая ее вперед и выкручивая локтевым суставом вверх.
"Оглядываюсь, все стоящие на своих ногах вокруг только наши. На земле лежит около десятка слабо постанывающих заводских, а остальные, изо всех ног, улепетывают к развалинам на дальнем конце пустыря.
— Ты как? — спрашиваю я его.
— Да вроде пока нормально, — сдавленно говорит мне он, прижав руку к ране.
— Покажи.
Армен, помедлив, убирает руку с майки. Приподнимаю край, и вижу небольшой, сантиметров на пять, разрез. Рана не почти кровоточит. Но это ничего не значит, у него может быть внутреннее кровотечение.
— Майку на Армена чистую сюда быстро!
Мне приносят майку большого размера, ее кто-то снял с себя. Вместе помогаем Армену снять запачканную кровью майку. Петров уже смотался к развалинам котельной и принес нашу аптечку. Достаю из пакета пузырек со спиртом и бинт. Аккуратно обработав кожу около раны антисептиком, подкладываю на разрез тампон и наскоро сооружаю повязку. Вроде пойдет. Одеваем чистую майку на раненого.