— Конечно же нет, тут дело совсем не в деньгах, а в справедливости, — горячо запротестовал я. — Тот человек мной уже наказан. Спросите Армена, если вы мне не верите. Я реально сломал ему руку. Деньги, которые я заберу у этого парня, пойдут на лечение Армена. Пусть, после выхода из больницы, поедет в Кисловодск, или на море поедет. Там и здоровье поправит, и отдохнет заодно. Вот кому будет легче, если вы поднимете шум, и наряду с действительным виновником, пострадают товарищи вашего сына, с которыми он плечо к плечу, как настоящий мужчина, дрался, отстаивая справедливость.
— Ну и о какой сумме компенсации идет речь? — прищурился мой собеседник, пристально смотря на меня.
— Я думаю, трехсот рублей должно хватить, чтобы закрыть вопрос, — сделал я предположение.
— Пятьсот, — жестко сказал Васген Арутюнович, — и ни копейкой меньше.
— Хорошо, — вздохнул я, — я передам ваши пожелания виновнику.
— И ты убираешься из зала. Даю тебе три дня на то, чтобы ты переговорил с тем, кто это сделал, и принес компенсацию, а также, чтобы ты съехал со всем своим барахлом из зала.
— Принято, — еще сильнее вздохнул я.
— И больше я не хочу тебя видеть рядом со своим сыном. Это третье условие.
— Хорошо, Васген Арутюнович. — кивнул я. — Если вы так хотите, я сам к вашему сыну не подойду."
"Я понимал, что никаких денег с того козла, который подрезал Армена, я не вытрясу. Скорее всего, ни у него, ни у его родни, такой суммы никогда не было и не будет.
Как только я зашел домой, на меня тут же налетела мать, как будто мне одного Васгена не хватило.
— Куда ты опять вляпался, Юра? Я ничего не поняла, кроме того, что Армена вчера ударили ножом, и ты в этом как — то замешан.
— Мам, да все нормально. Это дядя Васген видать, со сна не разобрался, что к чему, и прибежал к нам права качать. Я ему все на улице объяснил, и он уже успокоился. Просто мы с Арменом вчера гуляли и на нас напали хулиганы. Мы с ними подрались, и Армена немного поцарапали ножом. Хулиганы убежали, а я поймал машину и отвез его в больницу.