Проще говоря, ему кто-то свернул шею, а потом вывез на его же машине за город и там сжег. Опознали его не сразу. Менты пробивали труп по владельцу машины. Она у Нукзара была записана на одного дедушку, а ездил он по доверенности. Дедушка нам и сообщил после того как его менты дернули. А так, все были не в понятках, куда он делся. Ни его люди, ни родня, не знали где он, и что с ним. Просто уехал и пропал с концами.
— Он с кем-то конфликтовал в последнее время?
— Да много с кем, например, с Ацей они друг друга не любили, и с заводскими он закусывался по разным делам.
— А его люди что говорят?
— Кто что, но ничего конкретного. Никто не знает, кто и за что мог его убить. С одной стороны причин много, а с другой, явных вроде в последнее время не было.
— Как думаешь, мог Рыба его убрать? — мужчина за столом впился глазами в собеседника и добавил.
— Мог, конечно, но я не думаю, чтобы он это сделал — Виктор потер пальцами переносицу. — Мое мнение, что Нукзар где-то сам нарвался. Вы же знаете, какой он был взрывной и неуправляемый.
Знаю, знаю — мужчина за столом сложил крупные руки в замок и задумался — Ко мне за какое-то время до пропажи Нукзара подходила Марина. Просила с ним помочь. Он, вроде, ее преследовал, покоя не давал, все хотел вернуть обратно. Где-то он ее увидел с кем-то, и у них, с ее новым ухажером, произошел конфликт.
— Знаю — кивнул головой хорек
— Вот и пробей-ка мне потихоньку Марину, и этого ее нового ухажера. Кто он, что он и чем дышит. Только аккуратно, не надо никакого шума.
…
Наш номер с танцем лебедей был последним в сегодняшнем школьном концерте. Мы с Тимуром и Андреем, уже переодевшись, ждали в маленькой каморке за сценой, и косясь друг на друга, не могли сдержать гомерического хохота. В коротких белых шортах, с точным подобием балетных пачек поверх мы выглядели реально отпадно. Еще на нас были одеты белые майки с глубоким вырезом на груди, и на голове подобие свернутой белой косынки завязанной узлом сзади.