Но Зибель глядел вниз, туда, где простиралась обширная полость, днище которой было затянуто белесоватым туманом. Присмотревшись, Коркоран заметил, что эта облачная масса словно бы распадается на отдельные фрагменты, то вытянутые в длину, то свернутые кольцами, как если бы мгла была зернистой, составленной из отдельных, довольно больших частиц. Они, все трое, плавали в невесомости над этим образованием, словно пассажиры взмывшего над облаками стратолета.
В шлеме, донесенный рацией, раздался шумный вздох Асенова.
— Вот они какие… целая стая или стадо… не меньше нескольких сотен…"
"— Не стая и не стадо, а семейная ячейка, — возразил Клаус Зибель. — Разумное существо, коллеги. Достаточно разумное, чтобы переселиться в космос, когда на Земле кроманьонцы выслеживали мамонтов у подножия вюрмских ледников[26]. Создания, отринувшие твердь планет и сотворившие свой мир таким, как им хотелось. — Зибель оглянулся и плавно повел рукой. — Не стремящиеся к контакту с другими расами, не агрессивные, не воинственные, если их не задевать.
— Отринувшие твердь планет… — задумчиво повторил Асенов. — Ну, в этом они не оригинальны, лоона эо тоже обитают большей частью в космосе. Хотя, конечно, поселения лоона и это лежбище гусениц… — Он уставился вниз, потом метнул тревожный взгляд на Коркорана. — Пол! Ты снимаешь, Пол?
— Каждую мелочь, — успокоил его Коркоран, разглядывая сбившихся в огромную кучу хозяев корабля.
— Заняты важным безотлагательным делом: ожидают потомство, — объяснил Зибель. — Они очень уязвимы в такой момент. Но, как было сказано, лучше их не трогать. Закончится этап воспроизводства, и они исчезнут, уйдут тихо-мирно, никого не беспокоя.
— И это все?
— Ну почему же… Теперь мы знаем о них немного больше — твои записи, анализы, которые делает Хельга, и наши общие наблюдения. Люди в Галактике новички, можно сказать чечако, и главная для нас проблема — выяснить, кто представляет угрозу, а кто нет. В чем бы ни заключалась цель существования сильмарри, людьми они не интересуются. В этом я полностью уверен.
— Они воюют с фаата, — заметил Коркоран.
— Воюют.