Под запись, со всеми подробностями.
Коркоран повторил. Затем поискал глазами «осьминога», убедился, что его не видно за корпусом проектора, и, насупившись, буркнул:
— Все у тебя тайны, Клаус, даже стекляшка на столе, и та секретная. Не говоря уж о тебе самом.
Тонкие губы Зибеля дрогнули в усмешке.
— Такая служба, Пол. Мы оба, ты и я, личности таинственные. Ты человек наполовину, а я… — он снова улыбнулся, — я, быть может, вообще не человек.
С минуту Коркоран молчал, обдумывая это заявление. Шутка, розыгрыш? Но, несмотря на усмешки Зибеля, ни шуткой, ни розыгрышем тут не пахло.
Какая-то мысль билась в сознании Коркорана, словно он прозревал уже сущность, спрятанную под всеми масками.
— Сильмарри, — медленно вымолвил он, — сильмарри… ты слишком много знаешь о сильмарри. Откуда, Клаус? Йо о них точно не говорила. Вся информация — в отчетах Литвина, и я ее неплохо помню, в отличие от Асенова.
— В самом деле? — Зибель с иронией приподнял брови. — Ну, и чего там нет?
— Ни слова о том, как попасть в их корабль, о механизмах, чувствительных к теплу, о кожном питании сильмарри, об их воспроизводстве и странствиях в Галактике, — перечислил Коркоран.
— Фаата не видел, но мы — я про Секретную службу говорю — куда любопытней. Это ты учитываешь, Пол? Может быть, сильмарри мы встретили не в первый раз, только не все об этом знают. Не каждый офицер космофлота, скажем так.
— Ксенологи были бы в курсе… и Врба… — Коркоран смолк на секунду, потом, улыбнувшись, коснулся пальцами виска.
Зибель рассмеялся, но взгляд его был серьезен, даже печален.
— Ну, будем считать, что ты меня разоблачил. Может быть, не сегодня, а давным-давно, и если так, я ценю твою деликатность.