Это вам не сочинские пляжи пятизвездочных гостиниц, где голые девицы с силиконовыми достоинствами, чуть прикрытыми лоскутками ткани, прогибают спинку, стараясь захомутать мужиков чуть побогаче среднего уровня.
Здесь настоящий шик – мрамор, позолота, хрусталь, серебро, ковры ручной работы, подлинные картины известных мастеров, пушистые, как перо, банные халаты и полотенца, туалетный парфюм, изысканнейший завтрак в номер, мишленовские рестораны, чистейшее море, яхты и спокойные, раскрепощенные, уверенные в себе шикарные люди.
Игнат был потрясен, он не мог напиться, надышаться воздухом этой жизни, он познакомился с роскошной девушкой в ресторане, с чудовищным акцентом говорившей по-русски, где-то там в предках имея русские корни, и провел с ней незабываемую неделю вместе.
Вышло, конечно, дороговато, но это стоило каждого евро, что он потратил на нее и на себя.
Но все имеет свойство заканчиваться, а самое прекрасное и радостное заканчивается раза в три быстрей, чем все остальное в этой жизни.
В следующий раз он решил, что такая конспирация ему не подходит – ограничивает свободу и широту размаха. И зимой, уже не сильно-то и скрываясь, он заказал себе апартаменты на шикарном горнолыжном курорте в столь полюбившейся ему VIP-зоне.
Это было круто!
Он наслаждался каждым днем, проведенным в Альпах. И там познакомился с девушкой, на сей раз совсем не говорившей на великом и могучем и вообще в принципе мало разговаривавшей шведкой, но такое вытворявшей в постели, что до инструктора по горнолыжному спорту он добирался по утрам не совсем чтобы в форме.
Через пару лет Игнат совершенно адаптировался и попривык к отдыху высшего уровня, освоился в его реалиях и правилах-законах.
Но в русле никуда не девшейся конспирации он старался избегать богатых и знаменитых российских граждан, в избытке обитавших на этой ценовой площадке, не заводил с ними знакомства и держался особняком.