– А что, на самом деле, его бы не разоблачили, если бы Антон Валерьевич его бы не поймал? – разрядил обстановку вопросом Ромка.
– А действительно, – подхватила мысль сына Анна и посмотрела на Северова. – Ты знал, что убийца он, или понял это, только когда его обезвредил?
– К тому времени где-то на девяносто пять процентов я был уверен, что наш преступник – это Игнат Миронин. Так что я полностью солидарен с Александрой Юрьевной, прощать и спускать такие вещи, как сплетня, которая чуть не стоила тебе жизни, нельзя.
– Подождите, – остановил его Ромка, – а как вы догадались, кто убийца?"
"– Когда мы с Анной ждали прибытия полиции у ямы, я внимательно осмотрел место убийства и кое-что обнаружил. Например, следы от шин велосипеда, но не Анны, а совсем другого, большую часть которых попытались скрыть, где-то затерев, а где-то забросав хвоей, и еще пару отпечатков от кроссовка сорок четвертого размера, которые преступник также пытался уничтожить. Я указал на эти следы прибывшей бригаде и самому Крапко, но тот, по всей видимости, проигнорировал эти детали.
– И это ничего бы не дало, – заметила Александра Юрьевна. – Этот Игнат на самом деле хорошо подстраховался. Ему совершенно нечего было бы всерьез инкриминировать. Нет мотива. Даже если бы полиция связала пропавшую девушку с ним, насколько я понимаю, ее родные и, в частности, этот братец не подали заявление в полицию о ее исчезновении.