Подошла к столу и взяла один из вариантов.
— А можно сделать самостоятельно? — наклонившись, спросила я у профессора. Тот покачал головой.
— Задание составлено таким образом, что вы обязаны делать его вместе с напарником или командой.
Вот же!
Едва не смяв в кулаке листок, я прошлась между парт. Кто-то кашлянул: «Шлюх не берем».
Я сжала челюсть так, что аж зубы начали болеть.
«Подбородок выше!» — скомандовала сама себе.
Дурацкая академия!
Идиот Север!
— У нас нет места, итак четверо, извини, — рухнула моя последняя надежда, когда даже тихони и заучки, отвергаемые всеми, мне отказали.
Слезы подступили к глазам.
Да чтоб вы все провалились пропадом!
Но вдруг дверь распахнулась, и внутрь ввалился Макс. Как будто его за шкирку вбросили внутрь, как котенка.
— Лесниченко, пара десять минут как началась, — устало покачал головой профессор.
— Ну уж сорян, — поднял он руки. — Тренировка закончилась позже. Можете тренеру претензии предъявить.
Хотя я прекрасно знала, не было у них по вторникам тренировок.
— Насколько я просвещён, Максим, вас отстранили от команды за систематические прогулы и появление на соревнованиях в нетрезвом виде.
— О, меня вернули, — махнув рукой, бросил Макс. — На место временно отсутствующего Ломового. До его возвращения ваш покорный слуга — разыгрывающий защитник.
— А что Ломовой вернётся? — не без интереса вдруг спросил профессор.
Макс театрально вскинул брови.
— Вы это у меня спрашиваете? Кто я в этой огромной перемалывающей судьбы машине?
Я улыбнулась.
— Мелкий винтик, — закончил Макс.
Преподаватель закатил глаза.
— Возвращайтесь уже к работе, Максим.
— Благодарю, сэр — ответил он и театрально отвесил поклон.
Всё рассмеялась.
Макс стянул за лямку рюкзак со спины и плюхнулся рядом. Я закрылась от него, занавесившись собственными волосами.
— Здорово, Лапуль. Ну что, я пришел тебя спасти.
Я посмотрела в его зелёные глаза, в которых как обычно плясали хитрые огоньки.
— Давай это твое дурацкое задание.
— С чего ты взял, что меня спасать надо? — пробурчала я, скидывая его клешни.
Он наклонился так близко, чтобы никто не услышал, и прошептал:
— По чесноку, я прогулять хотел, но подумал, посмотрю, что тут. Так, на всякий пожарный. И как видишь, не зря.