— Чтобы ты знал, я отвратительно вальсирую, — предупредила я, изгибая бровь.
— Я тоже, Лап, так что сегодня мы — идеальная пара.
Я рассмеялась. Мы встали, пытаясь изображать приличных танцоров, но уже на первом круге поняли — бесполезно. Макс дважды наступил мне на подол платья. Я едва не порвала его белый фрак, чуть не упав. В конце концов мы оба расхохотались, и чтобы случайно не убить никого рядом, бросили попытки. Я положила руки ему на плечи, он на мою талию, и мы принялись медленно топтаться на месте.
Свет приглушили, но мой взгляд все равно то и дело цеплялся за серебристые переливы.
Он что-то сказал ей. А уже в следующее мгновение девушка скрылась у дверей. Север же прислонился к стене. Касаясь ее затылком, откинул голову и закрыл глаза.
Неужели поссорились. Снова?
Чувство вины стянуло внутри тугую пружину. Я должна с ней поговорить. Объяснить все.
— Макс, я на минуту оставлю тебя, — попросила я и выбежала следом.
В коридорах было пусто. Лишь одиночные парочки, зависающие у окон, периодически попадались на пути.
Куда она могла пойти? Заглянув в пустое крыло, я вдохнула влажный холодный воздух. После наполненного студентами зала, он казался по-зимнему бодрящим. А потом услышала голоса.
— Это точно была Адель, я ее платье ни с чьим не спутаю. Она выбежала из зала. Страж вышел следом за ней. А потом они закрылись в аудитории, где по выходным читают финансовую грамотность.
Я спряталась за угол, осторожно выглядывая, а через пару секунд увидела двух старшекурсниц.
— Ну надо же, а строила из себя святую. Оказывается, вот у кого все это время рыльце в пушку было.
Я сделала шаг назад, желая уйти, но вдруг застыла, не шевелясь.
— Вот увидишь, он придет. Ему уже передали, — добавила первая девчонка и рассмеялась.
— И бах, — шепотом произнесла другая. — Адель больше не будет помехой.
Это не может быть правдой. Они все подстроили.
Подождав, я вылезла из своего укрытия и, придерживая платье, подошла ближе.
— Скажи, ты меня хочешь?
«Адель?»
Я приложила руки ко рту, наклонилась, глядя сквозь отсутствующий замок. В темноте сложно было разглядеть, кому принадлежали голоса. Но в чем не могла сомневаться, так это в том, что платье принадлежало ей.