— Сейчас вы все равно ничего не сделаете больше. Не переживайте. С ней все будет хорошо. Возвращайтесь домой.
Я облегченно выдохнула, и обернулась на Виктора, не в силах сдержать улыбку. Самую широкую улыбку сквозь слезы. На этот раз от радости.
Глава 50 - Когда не жалко умереть
СЕВЕР
Больницы. Сколько я видел их за последние несколько лет. Десятки. Но несмотря на это, ты никогда не избавишься от этого тянущего и давящего в горле чувства безысходности, накрывающего изнутри.
Просто делать. На автомате. Без мыслей.
"Столько лет я закрывался, запрещал себе что-то чувствовать, но с ней не получалось. Рядом с ней выстроенные стены в прах распадались. От одного лишь взгляда. Хотелось сжать ее в объятиях и вечность шептать, что все будет в порядке. Но...
Врача до сих пор не было, и все, что оставалось в моей власти — только собственное пальто на плечи, да стакан кофе в руку, хотя у самого даже глоток воды в горло не полез бы. А Диана — крошечная, бледная, что хотелось усадить на колени и от всего мира спрятать, вот только она не позволила бы.
Несмотря на всё дерьмо, что раз за разом на нее вываливала жизнь, она все равно вставала, расправляла плечи и… улыбалась. Улыбалась так ослепительно, по-детски наивно и невинно, что солнце светило всем, на мили вокруг.
И почему именно таких мир ломает первыми?
Внутри под ребрами заныло. Я подошел ближе, взяв ее холодные маленькие ладони в свои. Она подняла взгляд, и ее губы дрогнули, уголками потянувшись вверх.
А потом она уткнулась лбом в мою грудь. Разрывая ее на части.
Я хотел прикоснуться к щеке, протянул руку, но услышал шаги. Диана подскочила. На встречу шел врач.
«Пусть на этот раз нам повезет. Ну пожалуйста», — попросил я у неба. Хотя я редко что-то просил.
А потом видел лишь то, как она улыбается. Улыбается, вытирая слезы.
И все вокруг исчезло. Серость стен. И старый линолеум, неровными кусками лежащий под ногами.
Осталась только улыбка. Улыбка, которая могла осветить весь мир, но в этот миг освещала мою душу. И вдруг я понял, что у меня больше нет выбора. И это до ужаса страшно, когда ты вдруг понимаешь, сам себе не принадлежишь.
Она обернулась, вытирая слезы счастья, и улыбалась, улыбалась, улыбалась… А я смотрел на нее и падал.
Диана, я под чистую проиграл. Продул.