— В первый же день после возвращения, принялась за уборку. Заставила меня перемыть все советские хрустальные люстры и начистить столовое серебро. Кажется, готовит мне приданое.
— А есть повод?
— Ну, как она говорит, если уж твой характер никто не вынесет, то может хоть на серебро позарятся.
Мы дружно рассмеялись.
В кафетерии было многолюдно, несмотря на праздники. Встав в хвост очереди, я оглянулась по сторонам, пытаясь отыскать глазами другие, светло-серые. Потому что точно знала, он здесь.
— Знаешь, я рассказал о случившемся маме.
Я похлопала его по плечу.
— Даже самые лучшие люди иногда оступаются. Так что не нужно благодарности. Просто больше не влипай никуда, ладно?
— Да, конечно, — кивнул он. — Знаю, это возможно преждевременно… Но мама очень хотела с тобой познакомиться.
Пашка продолжал что-то тараторить над ухом. Но я уже не слышала.
Потому что в глубине зала, за привычным столом у окна, в центре, заметила того, кого искала все утро взглядом.
На нем была слегка свободная белая рубашка, которая ему очень шла. Рукава чуть подвернуты, за запястье блестели часы. Рядом, примостившись у подоконника, о чем-то увлеченно рассказывал Макс. Кто-то подошел к ним поздороваться. Север повернулся, и мы встретились взглядами.
Вокруг как обычно толкотня. Смех, гомон."
"Одними губами он произнес «Привет».
И не осталось никого. Только мы двое.
И пусть взгляд Севера такой, что все вокруг должно инеем покрыться.
А потом он улыбнулся. Незаметно, уголком губ. И сердце подпрыгнуло в груди.
Вот только сердце не знало, что в ту же секунду оно упадет и разобьется. Компания парней, закрывающая стол Севера отошла, я увидела, рядом с ним Адель. Как и всегда, она держала его за руку. И только тогда я поняла, что было написано на лице парня. Извинение. Жалость. Неловкость.
Он и не собирался ее бросать. Король и Королева по-прежнему вместе.
Я едва не задохнулась.
«Надо поговорить».
Еще вчера я так упрямо верила, что в жизни бывает по-другому. Но нет, увы. Каждый получает лишь то, что отсыпано ему Вселенной. Правда у одних в небе окно размером с дирижабль, а у кого-то лишь приоткрытая форточка. Таким действительно стоит довольствоваться лаконичным: «Лучше синица в руках…».
Народная мудрость та еще стерва.
Пашка болтал фоном, Адель опустила голову Виктору на плечо. Ситуация складывалась деталь за деталью. Как мозаика.