– Хорошо, убедил. Мина будет за старшего. Никуда не соваться, дистанция пять метров. Если... – Он запнулся. Ему предстояло сказать нечто крайне неприятное и жесткое. – Если Мина угодит в капкан, я запрещаю его вытаскивать. Ты понял меня, Мина? Я понятно выразился?
– Ясное дело, – пожал плечами тот. – Не стоит волноваться, я выпутаюсь. Не в таких переделках бывали.
– А ты, Торпеда, хорошо меня понял? Это тот случай, когда операция важнее жизни одного из участников. Ты обязан вернуться и рассказать о случившемся.
– Так точно, командир, я все понял.
Голос Торпеды звучал убедительно, но Каретникова трудно было обмануть. Он внимательно посмотрел бойцу в глаза, и Торпеда невольно отвел взгляд. Он даже чуть покраснел.
– Торпеда, – внушительно сказал Посейдон. – Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты ослушаешься?
– Да понял я все, – пробурчал тот.
– Хорошо, если так. – Посейдон посмотрел на часы. – Выходите через полчаса. Времени у вас до девяти ноль-ноль утра. Если вы к этому моменту не вернетесь, вся группа последует за вами на свой страх и риск.
– Я выплюну загубник, если увижу, что он рвется меня выручать, – пообещал Мина.
– Не надо дурного геройства, ты лучше выберись оттуда, – проникновенно посоветовал Каретников.
* * *
Стояла ночь, когда Мина и Торпеда расплатились с болтливым негром-таксистом и вышли на шоссе. Движение по-прежнему было оживленным, но пешеходов не наблюдалось.
Мина подумал, что напрасно они решили прибегнуть к услугам такси.
Потом он подумал, что люди на Западе не такие любопытные, как в России. Патриархальная родина по инерции продолжала чураться всего необычного. А западный мир давным-давно привык к разного рода экстравагантным выходкам. В Амстердаме, наверное, вообще было бы не о чем беспокоиться.
Они, разумеется, не стали просить везти себя прямо на берег. До Сены предстояло пройти чуть больше полукилометра. Этот путь Мина с Торпедой проделали в гордом одиночестве.
Добравшись до реки, они какое-то время провели в подлеске, изучая обстановку. Ни души.