А финальным аккордом в этой истории стало самоубийство пациента, о котором я вам рассказывала. Бесконечные допросы в прокуратуре и следственном комитете, уговоры во всём сознаться, признать вину…
Лёша меня утешал, вытирал слёзы, говорил, что всё будет хорошо, мы обязательно выкарабкаемся. Он сам занимался выбором адвоката. У меня на это просто не было сил. Меня все уверяли, что всё идёт по плану. Что дело не сложное, что, если признать вину, максимум что мне горозит — это исправработы. И я повелась. Не стала проверять, обращаться к другому юристу.
Приговор стал для меня шоком. Меня на два года лишили возможности заниматься тем, что я любила больше всего на свете — лечить людей.
Я в полубессознательном состоянии вышла из зала суда. Алексей оставил меня с адвокатом, а сам сказал, что пойдет переговорить с судьёй. Защитничек отошёл поболтать по телефону, а я побрела вслед за мужем. Он меня не заметил. Дверь в кабинет судьи была приоткрыта и я увидела, как он благодарит её и передаёт пухлый конверт.
Предполагаю, что устроившие травлю журналисты и блогеры тоже были проплачены моей, так сказать, второй половинкой.
25. Ксения. Вместе
Пыльное Московское небо заволокло тяжёлыми серыми тучами. Порывы ветра трепали деревья, срывали с ветвей листья и уносили по улицам. Воздух перед грозой был густой и душный, казалось, в нем не хватало кислорода. Город просил ливня.
В предвкушении дождя, Ксения вышла на балкон. На сердце было муторно.
Говорят, когда поделишься с кем-то своей бедой, становится легче. Как будто отдаешь часть неподъёмной для одного ноши. А она уже привыкла тащить всё сама. Жизнь научила. И без привычного груза на плечах как-то неуютно. Поэтому, ни фига легче не стало. Зато появилась куча дурацких мыслей и предположений.
Он действительно хочет помочь. Причём делает это очень деликатно. Вроде как, всего лишь научит, натаскает. Остальное — сама. Понимает, что сочувствие и жалость к себе она не примет и проявляет чудеса дипломатии. Приятно, чёрт возьми."
"Ксения не любила быть кому-либо обязанной. Проще сразу расплатиться и забыть. Но это же Роман… И речь явно не о деньгах. Если уж быть честной с собой, она совсем не против.