Однако рядом с ними я не обнаружила Матвея. Мне так хотелось его поблагодарить за помощь. На улице совсем распогодилось. В сверкающих на солнце лужах отражались белые облака. Я подошла к Вове:
– А Матвей где?
– Да только что ушел. Вы разминулись, пока ты свой трофей получала.
Я прижимала к груди небольшой кубок, которые ребята доверили мне.
– Только что? – Я взволнованно завертела головой. – А в какую сторону?
– Туда! – с готовностью указала Соня.
Я понеслась за угол концертного зала, куда меня направила Аверина.
– Матвей! – выкрикнула я.
Мальцев тут же обернулся. Ждал, пока я добегу. Лучи майского вечернего солнца разлились по всему широкому проспекту, и из-за них Матвей забавно щурился, пытаясь разглядеть меня.
– Ты уже уходишь? – спросила я, добежав до Мальцева.
– Как видишь, – улыбнулся он.
– Я хотела бы поблагодарить тебя, – быстро начала я. – Прости, что сначала наехала… Знаю, что ты хотел как лучше, и получилось правда очень круто! Я ценю то, что ты для нас сделал.
– Я сделал это конкретно для тебя, – возразил Матвей. – Но, похоже, вашей Ирине Вадимовне это не особо понравилось.
Теперь заулыбалась я, крепче прижимая к груди кубок.
– Это да… Она расценила наш поступок как предательство. Но если бы мы предупредили ее, она не разрешила бы ничего менять. Так уже было с песней и нашими костюмами. Скорее всего, после этого меня выгонят из школьного хора. Так что это было мое первое и последнее выступление.
– Уверен, что не последнее, – возразил Матвей. – Ты уже распробовала весь кайф сцены. Это как наркотик. Ты должна меня понимать.
– Понимаю, – серьезно кивнула я.
Теперь мы молча смотрели друг на друга. Матвей по-прежнему щурился от вечернего солнца. Мне хотелось протянуть к его лицу руки и прикрыть глаза ладонями. А потом поцеловать…
– Мы идем отмечать нашу победу, – сказала я наконец. – Ты не с нами?
Матвей только покачал головой.
– Снова дела? – Я хотела спросить как можно более равнодушно, но прозвучало все равно обиженно.
– Ага.
– Вова мне все рассказал, – не выдержала я. Ответил бы прямо: у меня вечером свидание. «С чего бы ему перед тобой отчитываться?» – ехидно вопросил мой внутренний голос.
– Прямо все? – усмехнулся Матвей. – Для чего?
Я только пожала плечами.
– И что ты об этом думаешь? – спросил Матвей, заглядывая мне в глаза.
– Мне плевать, – ответила я.
– Вот как, – немного обескураженно сказал Матвей.