Матвей усмехнулся. Конечно, он сомневался, что я справлюсь. Я и сама не особо в себя верила, но его усмешка вывела из себя.
– А с чего ты вдруг решил оказать мне помощь?
– Вова сказал, что родаки поставили вам условие, а ты вечно ноешь, что физика у тебя хромает. И в Африку хочешь, на жирафах покататься.
– А тебе-то что?
– Ну как же, ты ведь мне как младшая сестренка, – заулыбался Матвей, положив руку на мое плечо.
– Спасибо, но мне хватит одного придурочного братика.
– Как знаешь, – пожал плечами Матвей.
– И грабли убери, – проворчала я, скидывая с плеча его руку. Мимо нас снова прошли те же девятиклассницы и снова заинтересованно уставились в нашу сторону. – А то мы с Авериной тоже подеремся.
– Ничего себе! Из-за меня?
Я усмехнулась, а потом неожиданно для самой себя произнесла:
– Слушай, если уж у нас с тобой с сегодняшнего дня такие доверительные братско-сестринские отношения, можно, дам тебе совет?
Матвей придвинулся еще ближе.
– Внимательно слушаю.
– Не связывайся с Авериной.
– Очень приятно, что ты обо мне беспокоишься, – сказал Матвей, и по его тону нельзя было понять, он ерничает или говорит серьезно.
– Я больше о Вовке беспокоюсь, ты уж так, бонусом идешь.
– Только Соня мне тоже не особо вкатывает, – зачем-то сообщил мне Матвей.
– Тогда почему вы подрались из-за нее?
– А кто сказал, что из-за нее? – удивился Матвей."
"Я припомнила тот день, когда оказывала брату первую медицинскую помощь.
– Но я же видела, как ты в сквере лез к Соне обниматься, – сказала я.
– Как обниматься? Вот так? – с этими словами Матвей снова притянул меня к себе. В какой-то момент мне даже показалось, что он собирается поцеловать меня в макушку. Я ужаснулась этому факту, выбралась из его объятий и спрыгнула с подоконника.
– Хорошая попытка, но нет. Совсем уже, что ли? – возмутилась я.
Матвей расслабленно рассмеялся.
– Я просто очень тактильный, Катюша, ты чего, забыла?
Да уж, тактильности Мальцева хватило бы на всю нашу компанию.
– Я и Вову обнять хотел, а он, видишь, шутки не понял… Глаз мне подбил.
– Я твои шутки тоже не понимаю, – проворчала я. – И тебе бы не тактильности, а тактичности побольше, Матвей.