– Почему я тебя так плохо слышу?
Тогда Динка откашлялась и сказала уже громче:
– Горло берегу.
– А чего тебе его беречь? – удивилась я. – Сама собралась в оперетте выступать?"
"– Вот я как раз про оперетту, – начала Дина, и ее тон мне совсем не понравился.
– Только не говори, что ты не пойдешь!
– Горло что-то разболелось, – вполне правдоподобно прохрипела подруга, – и температура, кажется, поднимается.
Я расстроенно молчала, не зная, что сказать. С таким трудом мне достались эти билеты, а теперь я понятия не имела, с кем пойти в театр.
– Ты же помнишь, что мне пришлось просить маму достать контрамарки? – спросила я упавшим голосом. Понимала, что Дина разболелась не нарочно. Еще вчера в школе она чувствовала себя превосходно. – И позвать, кроме тебя, мне некого.
– Прости, что не позвонила раньше, – жалобно проговорила Дина и громко закашляла в трубку. – Думала, может, полегче станет, а оно наоборот.
– Ладно, чего уж… Выздоравливай, – тяжело вздохнула я. – Пока!
Обидно до слез! Некоторое время я простояла в задумчивости с телефоном в руке, а затем вернулась на кухню, где Вова уже успел разогреть себе обед.
– Пойдешь со мной сегодня в оперетту? – без особого энтузиазма предложила я.
Брат перестал есть суп и посмотрел на меня как на полоумную. Вова у нас фанатом театрального искусства явно не являлся, тем более оперетты.
– Идти не с кем, билет пропадает, – объяснила я.
– Давай, Матвею предложу? Музыка ведь по его части.
– С дуба рухнул? – ужаснулась я, представив себя на оперетте с Мальцевым. – Музыка, может, и по его части, но явно не такая. К тому же Аверина меня убьет. Этого мне еще не хватало.
Про Соню я добавила нарочно, чтобы позлить брата. Вова снова криво улыбнулся. Его новая кровожадная ухмылка меня пугала.
– Не убьет. Она меня любит. А с Мотей – это так, меня позлить…
– Турецкий сериал, – вздохнула я.
– Да это тоже фигня, – сказал брат и продолжил как ни в чем не бывало есть суп.
Ничего себе фигня! Как просто у него все всегда. Я была до глубины души оскорблена Динкиной внезапной простудой, кидала она этакая. А Вовке половину лица снесли, но он не в обиде, ничего страшного. Сидит, суп уплетает.
Настроения не было.