Но зато есть шанс их наладить. Именно поэтому в эту минуту я принимала из рук Матвея папки с бумагами.
На поиски тестов нам понадобилось всего несколько минут. Я быстро сфотографировала каждую страницу, а затем мы убрали папки обратно в шкаф. Тщательно замели следы.
– Как же мы здесь просидим до утра? – спросила я расстроенным голосом.
– Как-нибудь просидим, – пожал плечами Матвей, – спать можно на полу за кафедрой. Только надо будильник поставить, чтобы охранник нас не застукал. Кто-нибудь же утром откроет кабинет.
"В последний раз я ела, когда уходила на репетицию, так что можно обойтись и без ужина. В кабинете стоял графин с питьевой водой, если что, то должно хватить. Главное – не думать о том, что тебя вдруг замучила жажда. А еще я вспомнила, что в сумке есть яблоко. Я достала его и протянула Матвею.
– А ты? – спросил он, не торопясь принимать фрукт.
– Я не особо голодна, – пожала я плечами, – да и после шести стараюсь не есть.
Тогда Матвей принял мой презент. Пока он хрустел яблоком, я, скрестив руки на груди, прохаживалась мимо окон, поглядывая на вечернюю суетливую улицу.
– Хочешь спрыгнуть?
Я взглянула в окно и вздохнула:
– Высоты боюсь. Но как мы здесь переночуем, не представляю. Лучше бы нас закрыли в спортзале. Там хотя бы на матах спать можно.
– Можешь спать на мне, – одарил меня широкой улыбкой Матвей, – я очень удобный.
– Нет уж, спасибо! – усмехнулась я.
– Хочешь, я спрыгну со второго этажа и поймаю тебя?
– Твоя услужливость в последнее время меня пугает, – призналась я.
Матвей, не переставая улыбаться, пожал плечами.
– Чему ты радуешься? – рассердилась я. – Мы в ужасном положении!
– Что же ужасного? Мне приятна твоя компания. Правда, яблоком я не наелся ни фига. Надо утром в столовку первым делом заглянуть. Хорошо, что завтра сокращенные уроки.
– А отец тебя не хватится? – спросила я.
– Я и без этого практически не ночую дома, – ответил Матвей.
Я вспомнила, сколько раз он оставался у нас. Действительно, глупость какую-то сморозила. Все-таки Вова и Матвей очень похожи, и понятно, почему они сдружились. И если мои родители просто занятые и безразличные трудоголики, то Мальцев-старший оставался для меня загадкой.
– Тоже верно, – вздохнула я.
Выбраться из класса до утра не было никакой возможности.