- Ха-ха! И давно у тебя эрекция? - обличительно.
Он слегка пожимает плечами.
- С тех пор, как я к тебе в ванну залезла? Или как штаны стянула? Или... как приготовила вкуснейший сэндвич? С соусом и горячим сыром.
- Думаю... - прищуривается. Я снова хихикаю, пока он затягивается и тушит сигарету. - Примерно, как увидел тебя.
- Наверное, тяжело было с ней разгонять толпу.
Качает в воздухе ладонью.
Умора. Я сжимаю член сильнее, и Адам закрывает глаза.
- Продолжай.
Сердце так сильно бьется. Я ласкаю его, сжимаю, кончиками пальцев ощущаю эту твердость, представляю его внутри себя и воспламеняюсь.
Мы неуклюже обнимаемся в скользкой ванне, балуемся, безбожно расплескивая воду. Напряжение растет, купируя усталость. Он так трогает меня, что я все-все позволяю.
Вынырнув, я хватаю ртом воздух и облизываю губы. Он хрипло смеется.
Мы осушаем бокалы. Как самая младшая, я, какой была - голая и мокрая, шастаю за бутылкой, и мы делает по глотку из горлышка.
- Ты лежишь в горячей ванне, - воркую я.
- Не знаю. Может быть, - он делает вид, что задумывается и добавляет искренне: - шейх какой-нибудь?
Я начинаю хохотать! Он тоже смеется.
- А ты на вертолете меня покатаешь? Или это уже к шейху?
- Пф. Запросто. Надо пилоту только позвонить.
- Что, правда?!
- Без вопросов. Хоть щас.
Я кидаюсь ему на шею и пытаюсь задушить в объятиях, а потом начинается пекло! Потому что задушишь такого зверюгу невозможно.
Половина воды уже на полу. Адам как-то легко оказывается верху, а его руки летят по всему моему телу. Гладят, трогают, сминают. Понятия не имею в какой момент стринги оказываются на полу. Я обхватываю Адама ногами, между нашими горячими телами его каменный член. Его вес ощущается как самое приятное, что может быть на свете.