Месяц уже, как мать не упускает случая ткнуть носом в то, что непокорная, вырвавшаяся из-под родительского колпака дочь, превратила роскошную косу в биозавивку чуть ниже плеч. С каждым таким укором Влада начинала все больше склоняться к мысли, что ее волосы матери дороже, чем она сама. Иначе, почему ничего не сказала о первом эфире? Не похвалила, не сказала, что гордится. Когда, почти год назад, она ушла из дома практически в чем была, родители наперегонки кричали вслед: «Одумаешься – и назад прибежишь!» Не одумалась, не прибежала, не пропала – и сама, своими силами, бессонными ночами и работой без выходных поднялась от сценаристки утренних новостей до ведущей.
— Все хорошо, мам. Встретимся в воскресенье, у меня будет пара часов свободного времени. И не забывай пить свои лекарства от сердца.
Закончив разговор, Влада потихоньку оперлась спиной на стену.
Влада помассировала виски, чувствуя, что вино выветрилось из нее под тяжелым прессингом материнского укора. Уже повернулась, чтобы вернуться в офис, но ее внимание привлек парнишка в форменной одежде курьера. Он держал под мышкой небольшую коробочку, и на все стороны вертел головой.
— Вам кого?
— Я ищу Владу Егорову, - сказал парень, приветливо улыбаясь. – У меня личная доставка из рук в руки.
— Это я.
— Ммм... - замялся парень. – Мне бы удостоверение личности какое-то – паспорт или права.
Влада пожала плечами: ну хоть для чего-то права пригодились, не зря мучилась, бегала в перерывах между работой и универом на курсы и в дождь, и в зной.
Парень прошел за ней в офис, и убедившись, что передает посылку нужному человеку, протянул планшет для подписи. Влада оставила аккуратный росчерк и забрала коробку. Бордовая бумага с золотым тиснением в виде кленовых листьев, перевязанная деликатной же золотой лентой.