Вот и ладно, будет держать ее в охапке всю ночь, раз сна, как обычно ни в одном глазу.
Теперь все будет правильно. Возможно, эту ночь они и проведут в скучном сне, но все следующие...
Стас прикрыл глаза, слушая, как Неваляшка громко сопит во сне.
Улыбнулся – и не заметил, как провалился в сон.
Глава двадцать шестая: Влада"
"Она проснулась от настойчивой щекотки где-то в районе носа. Махнула рукой, почти уверенная, что это просто солнечный зайчик. И только когда в ответ получила удар мягкой лапой, поняла, кто ее будит.
— Себастиан, ну дай еще поспать.
Кот мяукнул и ударил лапой снова, а потом и вовсе полез на голову. Пришлось разлеплять веки – и вдруг вспомнить, что произошло вчера.
Влада осмотрелась, в поисках Стаса, но кровать была пустой. В груди неприятно кольнула обида: почему-то именно сегодня хотелось проснуться в его руках, или, лучше, от его поцелуев. Она потянулась к подушке, погладила заметную вмятину – и, как ненормальная, уткнулась в нее носом, обхватывая подушку так крепко, будто собиралась выдавить из нее каждую нотку его запаха.
Продолжая прижимать подушку, Влада перекатилась на спину, воскрешая в памяти события вчерашнего вечера. И то, как набросилась на него. Покраснела, вспоминая его развратные слова. Пусть кто-то скажет «грубо, грязно», ну и что? Если она сама закипает от своего плохого парня? От одного тембра голоса, когда он изо всех сдерживается, подавляет стоны и пытается контролировать свои движения, чтобы не быть слишком грубым, не торопиться, не сделать больно.
Влада покраснела, чувствуя приятное тепло между ног. Надо бы напомнить ему, что нежности – это, конечно, хорошо, но он должен восполнить четыре года воздержания.
— Угу, Егорова, напомнить, вырубаясь спать, когда он был очень даже готов продолжить.
Она откинула одеяло, нехотя выбираясь из кровати. Сумка стояла тут же, около шкафа.
На первом этаже раздавались приглушенные вибрации какой-то тяжелой энергичной музыки.