И по крайней мере в постели со своей Неваляшкой он точно не будет тормозить. Вопрос «стоит ли?» давно отошел на задний план. Наверное, еще в тот день, когда он впервые наткнулся на нее на том концерте.
Стас приподнял бедра, приспустил штаны и трусы, взял себя за основание, чувствуя, как болезненно касание отдалось в самые яйца. Блядь, это будет очень тяжело. Заснуть с такой эрекцией не он не сможет даже под гребаным наркозом.
Быстрый щелчок камерой телефона – и снимок улетел к Неваляшке за секунды.
— Это достаточно убедительный ответ на твой вопрос, принцесса? – спросил он, чуть посмеиваясь над ее громким урчанием в трубку.
— Ты просто ненормальный, - ответила она, на этот раз без тени смущения. – До сих пор не верю, что ты во мне помещаешься.
— Более, чем полностью, - подтвердил он. И подумал, что в следующий раз поставит ее на колени и покажет, что может быть еще глубже. Так глубоко, что она будет задыхаться каждый раз, когда он будет засаживать ей по самые яйца.
Стас поймал себя на том, что непроизвольно поглаживает член вверх-вниз.
— Принцесса, пальцы между ног, - приказал он. – И погладь себя. Расскажи мне, какая ты.
— Я такая мокрая, - всхлипнула она. – Горячая. Скользкая, как ты любишь.
— Люблю тебя мокрую. Ты так охранительно ощущаешься, когда я в тебя вхожу. Такая тугая и плотная, как перчатка.
— Стас...
— Это все равно, что трахать адреналин, принцесса. – Он перекатился на живот, усилием воли заставляя себя убрать руку под подушку.
Она тут же отозвалась чередой сбивчивых выдохов, очевидно в попытке взять себя в руки. Еще этого не хватало.
— Я хочу, чтобы ты потерла пальцем свой клитор, принцесса, мягко и осторожно. Представь, что это мой язык.
— Ох... Ох... Блин... Стас, я... так хорошо...
— Любишь мой язык, принцесса?
— Да, да...
— Скажи, что именно ты любишь, - потребовал он.
— Люблю, когда ты целуешь меня там, - выдохнула она.
— Еще, - поторопил он.
— Люблю твоя зык у себя между ног, - всхлипнула Неваляшка.