— Притворяюсь? Если ты о том, что вы с Артемом разругались, то мне очень жаль.
— Артем? – Стас издал колючий смешок. – То есть по-твоему, наш с Артемом мордобой – самая большая проблема, которую создали твои сопли?
Влада едва не поддалась желанию заткнуть уши. Знаменитая крылатая фраза о том, что время лечит, сейчас звучала насмешкой. Вероятно, в мире существуют счастливчики, которым повезло забыть и залечить, но ее собственные раны с каждым словом Стаса кровоточили все сильнее. Так уже было однажды, и тот печальный опыт показал, что подобные нормальные проявления девичьей слабости превращают его в настоящее беспощадное чудовище.
Но не сейчас. Пусть и маленькими шажками, но эти три года она шла от него, а не стояла на месте. Буде очень глупо дать Стасу повод думать, что он все так же может растоптать ее."
"— Мне нужно идти работать, - стараясь выдержать тон голоса максимально холодным, сказала Влада и отвела в сторону его руку.
Он на удивление легко поддался и даже отступил в сторону. Влада мысленно приготовилась к обязательному подвоху, но его не последовало.
— Ты что, действительно ничего не знаешь?
— Не знаю, чего?
Она сделала глубокий вдох, уговаривая свои истерзанные нервы потерпеть еще немножко. Стас – он как колючка в пятке. Можно ее не вытаскивать, чтобы не разбередить болезненную рану, но тогда она с каждым днем будет болеть все больше и сильнее, и неизвестно во что превратиться через несколько недель. А можно один раз перетерпеть, чтобы позволить ране потихоньку заживать.
— Твой отец пригрозил моему раздуть скандал вокруг того, что его двадцатилетний сын совратил малолетку, - сказал Стас совершенно холодным бесцветным, почти механическим голосом.
— Предвыборная кампания, - на автомате ответила Влада.
— Твои сопли разрушили карьеру моего отца, уложили мою мать с инсультом, Неваляшка. Все потому, что ты решила держать меня за ручного щеночка, хотя я с самого начала предупреждал – мне на хрен не нужны отношения помимо секса. Но тебе же хотелось ручного Стаса, да? Хотелось вернуть меня любым способом.