И даже голос не дрогнул, хоть колени предательски дрожали.
На секунду на лице Стаса мелькнуло удивление, как будто она напомнила выдуманное абсурдное признание, а не только что сказанные им же слова.
— Отпусти меня, Онегин, и иди окучивать какую-то очередную бабенку. Вперед, выбери любое имя из контактов своей телефонной книги, позвони и скажи свое коронное: «Хочу тебя отыметь прямо сейчас».
— Мое коронное: «Хочу тебя трахнуть прямо сейчас», - поправил он, продолжая ухмыляться. – Помниться, Неваляшка, тебе жутко заводили грязные словечки в постели.
Влада сглотнула, когда его губы оказались так близко, что ноздри втянули запах его кожи. Рука Стаса жестко вцепилась ей в бедро, потянула вверх, вынуждая вставь на цыпочки.
— А еще краснела, когда чувствовала мой стояк, - не унимался он.
Искушение забыться было слишком велико. Это же Стас: ее идеальное, будто вылепленное из снов воплощение мужчины. Его жесткая улыбка, косые лучики усталости вокруг глаз, длинная, падающая на глаза челка.
«Если он тебе еще раз сломает – ты уже никогда не поднимаешься, Егорова».
— Мне просто не с чем было сравнивать, Онегин, - проговаривая четко по словам, ответила она. – Легко быть королем в постели девственницы.
Его взгляд стал убийственно колючим.
— Пай-девочка набралась опыта? – Он бы сжег ее словами, если бы такое было возможно. – Со своим преподом, да? Как думаешь, что об этом скажут в универе? Кто из вас вылетит первым?
Откуда.
— Копаешься в моем прошлом?
— Только начинаю и нахожу это крайне занимательным.
— Тогда смотри внимательно, потому что там написано огромными красными буквами: «Иди к черту, Стас Онегин».
Он все-таки отступился – и Влада потихоньку перевела дыхание. Вот так, кажется, этот раунд будет за ней. Может быть теперь ему надоест к ней цепляться, и он найдет другое развлечение? Пожалуйста, пусть так и будет.
— Еще увидимся, Неваляшка, - кисло бросил Стас, совершенно потеряв запал.
— Просто уйди, - повторила Влада. Еще хоть два слова – и она рухнет. Обнажит слабость, подставится под его злость свою душу. Можно обмануть весь мира и, теоретически, можно обмануть даже Стаса, но саму себя не провести вокруг пальца.