Стас всегда подозревал, что программист с него будет так себе, поэтому частенько, по дружбе, подтягивал его поделки до приемлемого уровня.
— Говорят, ты стал неведимкой, - пошутил Артем.
— Типа того, - лениво ответил Стас, притормаживая на «красный».
Значит, Влада ничего ему не сказала.
Только теперь в голове четко сформировалась мысль: она же никогда не ныла, с чего решил, что станет плакаться брату? С чего вообще подумал, что для нее это было таким уж событием века? Мало ли что придумала себе одиннадцатикласница, после того, как он имел неосторожность заявиться перед ней в одном полотенце.
На заднем фоне на обратном конце связи женский голос на английском языке объявил начало посадки на рейс.
— Ты в аэропорту что ли?
— Ага.
— Куда собрался?
— Да не я: малая выиграла отбор и едет по обмену в Штаты. До самого последнего звонка. Как раз наш рейс. Созвонимся вечером? Не пропадай больше, я замотался выискивать твой номер.
Связь оборвалась.
Протяжный гудок вывел Стаса из ступора.
Влада летит в Штаты? До конца мая? Это восемь недель. Это пятьдесят шесть дней.
Он уже набрал номер Артема, чтобы спросить, кто из родни будет ее сопровождать, но быстро сбросил еще до гудка. Какое ему дело, с кем она туда летит и сколько времени это займет? Отличная новость, развеется, отвлечется. О таком каждая малолетка мечтает.
На следующем перекрестке его догнала мысль о том, что Влада не сможет постоять за себя, если вдруг потеряется в незнакомом городе.
Стас благополучно избавился от навязчивого зудения трезвым аргументом: ну раз отобрана по обмену, то наверняка эта система хорошо отлажена, и с ней поедет еще кто-то из сверстников.
Все идет своим чередом.
Когда Влада вернется они оба сделают вид, что ничего не случилось. Он не потеряет дружбу Артема, а ее воспоминания о поцелуе утонут в радужных впечатлениях от поездки.
Правду говорят, что иногда вещи нужно пускать на самотек, потому что безболезненно разрулить их может только жизнь.
Две недели пролетели как один миг. Институт, халтура, заказы, их с Артемом вылазки на баскетбольную площадку. В клубы Стас традиционно ходил сам – не хотелось, чтобы друг видел, каким чмом он может быть, когда дело доходит до быстрого съема на один перепих в туалете.