Не то, чтобы он любил доминировать, но именно сейчас, в том, что они делают, ему нужно ее полное доверие. Иначе ничего не получится. Она должна кончить здесь и сейчас, с ним, глядя ему в глаза.
«А еще придется сделать что-то для своего возбуждения, потому что эта тяжесть охранительно давит не только в штанах, но и в башке».
— Неваляшка, - куда-то ей в мокрую макушку, потребовал он, - положи ладонь себе на грудь.
Она послушна его словам.
— Поиграй с собой.
Влада снова всхлипнула, но на этот раз ее губы разомкнулись и горячее дыхание обожгло его кожу.
«Притормози, старик... Притормози, пока не окончательно не слетел с катушек».
Она сжала сосок между пальцами, чуть оттянула вперед.
«Черт, я хочу его лизнуть».
Стас повернул ладонь ребром, скользнул между ее половыми губами, раскрывая их для новой ласки.
И Влада застонала. Сладко, нежно, почти мурлыкнула."
"Она мягкая, почти как шелк. У нее между ногами настоящая атласная нежность. Никогда и ни с кем не он не чувствовал ничего подобного. Продолжая гладить ее ребром ладони, Стас мысленно давал себе сто баллов за то, что она уже влажная. Он буквально ощущает все это: как напухают ее губки, как они становятся скользкими.
— Стас.
— Я еще толком ничего и не сделал, Неваляшка, - потихоньку, чтобы не спугнуть момент, засмеялся он. – Но, пиздец, клянусь, я должен быть в тебе.
Она мотает головой, запрокидывает лицо так, что теперь вода льется ей на грудь и стекает по животу, прямо туда, где сейчас его ладонь.
И когда Влада начинает дрожать в его руках, Стас разводит ее губы безымянным и указательным пальцем, раскрывает, как лепестки цветка.
Она вздрагивает так сильно, что он ощущает вибрацию у себя в мошонке. Он должен видеть ее глаза в этот момент.
— Неваляшка, посмотри на меня.
Она не сразу, но откликается. У нее взгляд сладкой домашней девочки, которая получит охренительный грязный оргазм.
— Ты делала это с собой? Гладила себя так, думая обо мне?
Она сглотнула.