Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

 — А кто их, по-твоему, вытащил из кровавых джунглей ради тебя? Ты…

Финник перебрасывает ее извивающееся тело через плечо, уносит к воде и несколько раз окунает. В промежутках Джоанна, визжа, осыпает меня оскорблениями. Но я не стреляю. Во-первых, она с Одэйром, а во-вторых, что там было сказано? «Ради меня»?

Поворачиваюсь к напарнику:

— Что это значит? При чем здесь я?

— Не знаю. Но ты сама хотела быть с ними, — напоминает Пит. — Еще вначале.

— Да, хотела. Вначале. — Все равно, это ничего не объясняет. Я смотрю на неподвижное тело Бити.

 — Тогда надо что-то делать, иначе недолго нам наслаждаться их обществом.

Пит несет изобретателя, а я веду Вайресс за руку к нашему небольшому лагерю. Усаживаем женщину на мелководье, чтобы помылась. Она лишь крепко сцепляет ладони и время от времени повторяет: «Тик-так». Отстегнув пояс Бити, я обнаруживаю привязанный к нему обрывком лианы увесистый металлический цилиндр. Понятия не имею, что это, но если предмет настолько важен для Бити, значит, и в самом деле имеет какую-то ценность.

Бросаю его на песок. Одежда мужчины буквально присохла к коже, и я понемногу отдираю ее, пока Пит придерживает его в воде. Через несколько минут отмокает комбинезон. Оказывается, белье точно так же насквозь пропитано кровью. Чтобы отмыть беднягу, приходится раздеть его догола. Впрочем, не скажу, чтобы на меня это произвело впечатление. За последний год на нашем кухонном столе побывало множество обнаженных людей. Со временем к этому привыкаешь.

Подстелив травяную циновку, опускаем Бити на живот: нужно же осмотреть его спину.

От лопатки к ребрам и ниже тянется рана длиной в шесть дюймов. Лицо очень бледное — видимо, крови потеряно немало, и она до сих пор сочится.

Я присаживаюсь на колени и размышляю. Что у нас есть из лекарств? Соленая вода? Начинаю понимать, как чувствовала себя мама, когда лечила больных одним только снегом. Бросаю взгляд на зеленые джунгли. Вот где наверняка есть отличная природная аптека; знать бы еще, как ею пользоваться. На ум приходит пушистый мох, который Мэгз протянула мне, чтобы высморкаться.

— Сейчас вернусь, — говорю я Питу.

К счастью, этого добра повсюду хватает. Срываю целые горсти с ближайшего дерева и тороплюсь обратно. Хорошенько обкладываю мхом рану Бити, а потом закрепляю при помощи прочных лиан. Влив ему в рот воды, мы перетаскиваем мужчину в тень, к самому краю джунглей.

— Кажется, это все, что в наших силах, — говорю я.

— Ну и хорошо. Ты замечательный лекарь, — отвечает напарник.