Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

— Какая разница, — отмахивается Джоанна. — Ты должна была нам сказать, иначе с самого начала никто бы не сдвинулся с места, дурочка.

Забавно. Ее рассудительный, хотя и грубый ответ — единственное, что меня утешает. Да, я обязана была рассказать, чтобы убедить их сменить место лагеря.

— Ну ладно, пошли, пить хочется, — продолжает она. — Никому из вас внутренний голос ничего не подсказывает?

Выбираем тропу наугад и шагаем вперед, не имея понятия о направлении. Приблизившись к зарослям, опасливо вглядываемся: что может нас тут ожидать?

— По-моему, это участок обезьян, — заявляет Пит.

 — Сейчас они все попрятались. Попробую просверлить какое-нибудь из деревьев.

— Моя очередь, — возражает Финник.

— Ладно, тогда я прикрою, — отзывается мой напарник.

— Это может сделать и Китнисс, — вскидывается Джоанна. — А тебе нужно изготовить новую карту. Старую вода унесла. — И, оторвав с ближайшего дерева крупный широкий лист, протягивает его Питу.

Меня начинает разбирать подозрение.

А если они решили нас разделить и прикончить поодиночке? Нет, ерунда. Пока Одэйр будет возиться с трубкой, я легко с ним управлюсь. Да и Пит куда выше Джоанны. Мы с Финником углубляемся в джунгли ярдов на пятнадцать. Отыскав подходящее дерево, он берет нож и принимается за работу."

"Стоя рядом, с оружием наготове, я не могу отделаться от тревожного чувства: происходит что-то недоброе, и это связано с Питом. Чтобы понять, в чем дело, прокручиваю в уме наши злоключения с той самой минуты, когда зазвенел гонг.

Мой напарник застыл на металлическом диске, и Финник помог ему добраться до суши. Потом оживил его после удара током и остановки сердца. Потом старуха ушла в туман, чтобы Одэйр мог вытащить Пита. Морфлингистка закрыла его собой от нападения обезьяны. Битва с профи заняла считаные секунды, но разве Финник не отклонил копье, предназначавшееся для Пита, зная, что сам получит удар ножом? Теперь даже Джоанна предпочитает, чтобы он рисовал карту, а не совался в опасные джунгли…

Да, никаких сомнений.

По причинам, которые мне неведомы, часть победителей сговорилась вытащить Пита, пусть даже ценой своих жизней.

Открытие потрясает меня до глубины души. Во-первых, это моя работа. А во-вторых, какой смысл? На арене должен остаться только один игрок. Почему же все выбрали моего напарника? Что такого Хеймитч сказал или наобещал, чтобы вдохновить людей жертвовать собой ради Пита?

У меня-то свои причины.