А как это сделать, если все они умерли?
— Никак, — неуверенно отзываюсь я.
— Вот именно. Поэтому не волнуйся, Прим жива. Она же первая кандидатка на интервью, верно?
Я хочу ему верить. Очень хочу. Просто… эти голоса…
— Сначала Прим. Потом — твоя мама. Кузен. Подруга, — перечисляет Пит. — Китнисс, это была дурная шутка. Страшная. Но по-настоящему пострадать от нее можем только мы с тобой. Мы в Игре, а они — нет.
— Ты сам в это веришь? — спрашиваю я.
— Разумеется, — роняет напарник.
Впрочем, ведь он в состоянии убедить людей в чем угодно.
— А ты, Финник?
— Пожалуй. Не знаю, — пожимает плечами тот. — Скажи, Бити, это возможно сделать? Взять чей-то спокойный голос и превратить…
— Ну, конечно, — кивает тот. — Ничего сложного. Такая задачка по зубам даже младшему школьнику.
— Согласна с Питом, — бесстрастно вставляет Джоанна. — Зрители обожают маленькую сестренку Китнисс. Если б ее и в самом деле убили, все дистрикты поднялись бы на восстание.
От изумления у меня отвисает челюсть. Никто никогда не произносил таких слов на Голодных играх. Можно не сомневаться, этот фрагмент обязательно вырежут. Но я-то все слышала — и уже не сумею смотреть на девушку прежними глазами. Конечно, медалей за доброту ей не дождаться, а вот за храбрость… Или за безрассудство… А она поднимает несколько ракушек и скрывается в зарослях, бросив только:
— Я за водой.
Когда Джоанна проходит мимо, я безотчетно ловлю ее за руку.
— Не ходи. Эти птицы…
Должно быть, они попрятались. И все равно, не хочу туда никого пускать. Даже ее.
— Ну, мне-то на них наплевать. Я не то что вы все. У меня не осталось любимых. — Джоанна с досадой выдергивает ладонь и уходит.
А когда возвращается, я принимаю из ее рук воду и молча киваю, зная, как бы ее взбесил мой сочувственный голос.
Пока девушка носит питье и собирает мои стрелы, Бити возится с проводом, а Финник идет купаться. Мне тоже не помешало бы привести себя в порядок, но я еще слишком потрясена, чтобы покинуть объятия Пита.
— Кого же они использовали против Одэйра? — тихо интересуется он.
— Какую-то Энни, — говорю я.
— Энни Кресту, наверное.
— Кто это?
— Мэгз вызвалась добровольцем вместо нее. Энни была победительницей пять лет назад, — поясняет напарник.