Только кто теперь поможет нашей семье?! Или мы все дружно возьмемся за руки и пойдем по миру?
– Я ничего не понимаю… – при виде красноватых пятен, проступивших на его гладковыбритых щеках, брови еще сильнее полезли на лоб.
– Забыла, в каком плачевном состоянии мы находимся?! Тогда я напомню: отец разорен, ему угрожает тюрьма, матери уже нечем платить за аренду дома в Барвихе, а её картинная галерея оказалась убыточной! Кроме Уинстона, никто не купил ни одной картины… Моя адвокатская практика тоже загибается на корню.
– Что ещё вы выстраивали?.. – пробормотала озадаченно.
– Страну нескончаемой зелени и вечного счастья! – голубоглазый блондин хохотнул. – Ты – дура, которая всю жизнь провела в царстве иллюзий, не видя дальше своего носа. И тут лотерейный билет – живи и радуйся, но ты умудрилась всё испоганить!
В голове поднялся рой мыслей, во рту пересохло, а брат всё атаковал меня потоками ядовитых обвинений.
– Ты даже не представляешь, каких трудов нам с мамой стоило убедить Харриса в твоей невиновности: «Этот потаскун Царев соблазнил глупенькую неразумную девчонку!» Пришлось даже смонтировать идиотское видео, чтобы тот окончательно убедился, с каким уродом вы обе имели дело! Только ты отдала свой лотерейный билет другой! – омерзительно рассмеявшись, брат толкнул меня в кресло.
– Боже, Артур, что ты творишь?!
– Мать всегда говорила – ты недалекая, но я до последнего не хотел в это верить! Увы, она оказалась права – ты ни на что не годишься, Ассоль! Красивая пустышка! Даже не смогла отблагодарить семью, подарившую тебе сытую жизнь.
– Сытую жизнь?! – мои глаза сузились, плечи вдруг стали ощущаться, как глыбы.
– Если бы не моя сердобольная мать, ты бы росла в приюте! Однако она наступила на горло собственной гордыне, смирившись с гадкой изменой папаши, и приняла чужого ребенка.
– Что-о?! Что ты говоришь, Артур?! – я подскочила, замерев в нескольких сантиметрах от его напряженного тела.
– Как только я родился, мать ушла с головой в материнство, а батя закрутил роман с домработницей.
– Не может быть… Скажи, что ты пошутил? Это какая-то жестокая шутка?! – я вцепилась в ворот его белоснежной рубашки, яростно заглядывая в глаза.
– Не-а! Эта кукушка соблазнила батю, а потом сбежала, оставив тебя в роддоме.