— Ничего, — одергиваю голову, отворачиваясь к окну, поджимаю под себя ноги, вновь пытаясь согреться, хотя в доме довольно тепло. — Лучше скажи мне, я на самом деле осталась ни с чем? Все мои карты заблокированы, я пользуюсь наличкой, которая хранилась у отца в сейфе.
— Да, Таисия. Все арестовано. Даже этот дом. Мы должны освободить его до конца недели, — вдыхает Серов. — Прости котенок, тут я бессилен, это не моя игра, как- то виновато произносит мужчина, как будто все зависит от него.
— Совсем ничего не осталось? А дом в Испании? — Серов не отвечает, просто отрицательно качает головой.
— Слушай, Тая. Я понимаю, что все это тяжело. Но не все так плохо как тебе кажется.
— Да конечно, что может быть хуже, чем остаться ни с чем на улице! — зачем-то срываюсь в крик, чувствую, как ком застрявший в горле превращается в плач, слезы сами собой катятся из глаз.
— Милая, — Серов насильно тянет меня к себе, прижимая к своему большому, твердому телу. Гладит меня по голове, а я сильно зажмуриваю глаза, глубоко дышу, пытаясь остановить поток слез. — Просто послушай меня, — тихим, успокаивающим тоном, говорит он. — Во-первых, у тебя есть содержимое этого дома. Как говорил твой отец «Всегда покупайте женщине дорогие украшения, однажды они вытащат вас из самого глубокого кризиса» Ты можешь их продать, оставив себе что-то на память.
— Правда? — всхлипываю я, понимая, что все это похоже на моего отца, он всегда продумывал все наперед, рассматривая разные варианты и исходы дела.
— Правда, котенок, я когда-нибудь тебе врал?
— Нет, — качаю головой, продолжая прижиматься к его груди.
— Так что, может ты у нас и не станешь богатой наследницей, но на нормальную и достойную жизнь тебе хватит. И если не растранжиришь все деньги сразу, их еще можно будет грамотно вложить, — усмехается Серов. — Я если что всегда тебе помогу.