Еще никогда подобного не ощущала и не понимала, что происходило со мной. Но там, где касались его отнюдь не ласковые пальцы, меня будто опаляло миллиардом искр и внизу живота собиралось жгучее томление. И мне хотелось избавиться от этого разрывающего безумия. Все еще помнила, кто прикасался ко мне. Всей душой ненавидела его руки и поэтому, не в силах отстраниться, хотя бы сдвинула ноги.
— Блять, — Брант выругался. Зарычал и вторую свою руку опустил на мою попу, уже таким образом прижимая к себе. — Ноги раздвинь.
— Нет, — прерывисто прошипела.
Это впервые в жизни я застонала от ощущений. От того, как все тело накалялось и в тот же момент обмякло. И, когда Брант убрал руку от моего лона, я почувствовала облегчение, но в то же мгновение, нечто сродни тяжелого, гнетущего неудовлетворения, из-за которого я сама себя презирала.
Брант все еще прижимал меня к прутьям, но немного отстранился и уже в следующее мгновение я почувствовала, как он расстегивал свой ремень.
"Своей массивной ладонь оборотень взял мою хрупкую и положил ее на свой член. Это произошло буквально за мгновение. Сейчас вообще все происходило слишком быстро. А я, будто будучи не в себе, мало что понимала, но почувствовала, как кожу на ладони от этого прикосновения обожгло. Осознавая, к чему я прикоснулась, до жути покраснела. Растерялась и отдернула ладонь, будто пытаясь убрать ее от огня, ведь для меня это было слишком интимно и за гранью.
— Давай, поработай рукой, — прохрипел Брант, сжимая мою попу и вместе с этими, держа мою ладонь в своей, заставил ею водить по возбужденной плоти. А я все больше краснела, ощущая, как щеки пылали, но вниз не смотрела. — Тому ублюдку ты тоже такое делала? Может, в рот взяла? Или сразу раздвинула ноги? — эти вопросы были насквозь пропитаны гневом и нутром я ощущала, что оборотень не желал, чтобы я отвечала.