Уже вскоре мы оказалась в той части темницы, в которой я уже была ранее.
Тут ничего не изменилось. В последней камере я все так же увидела оборотня и поняла, что это уже был Брант, а не Арон. Обычно, его лицо и глаза не выдавали никаких эмоций. Конечно, кроме тех моментов, когда парень начинал терять самоконтроль и наполняться бесноватостью. Но сейчас даже он вопросительно поднял одну бровь, наблюдая за тем, как меня заталкивали в соседнюю с ним камеру, тут же закрывая за мной решетку на замок.
— Нет, подождите! Куда вы? Отпустите меня, — звала я стражника, который, больше ничего не говоря, пошел прочь.
Стражник, не обращая внимания на мои слова, просто ушел. Я же теперь отчетливо понимала, что темница, это, пожалуй, самая строгая и жесткая часть Дюран. Тут все были равны. Ни для кого не было поблажек и наказанных сажали в камеры по порядку.
Какое-то время я все еще стояла около решетки, держась ладонями за прутья. Боялась обернуться, но чувствовала, как меня прожигал мрачный взгляд Бранта.
Учитывая, что, уходя отсюда я пожелала Арону сгнить в темнице, а теперь сама очутилась в камере по соседству, ситуация получалась крайне ироничной.
Все еще ощущая на себе внимание оборотня, от которого у меня буквально жгло щеки, я лихорадочно подергала за дверь и попыталась найти в решетке слабые места.
Шумно выдохнув, я все же обернулась и посмотрела на Бранта.
— Давно не виделись… — я не сдержалась и скривилась. А еще, от того, как на меня смотрел оборотень, захотела где-нибудь спрятаться, но подходящих мест в этой камере не было. Одна узкая кровать, без постельного белья и подушки – это все, что тут находилось.
Краем глаза я заметила дверь в дальней стене.
Я стыдливо зашла в уборную и закрыла за собой дверь, но, оказавшись в полном мраке почти сразу услышала:
— Выйди, — не просьба. Приказ.