Что творилось со мной? Неужели мужские руки действительно могли доводить до такого состояния, когда эмоции захлестывали бушующей волной? Когда от каждого жесткого прикосновения хотелось выгибаться и до боли кусать губы, ощущая себя на краю собственного апокалипсиса?
— Бл*ть почему у тебя такое тело?.. — я не видела лица Бранта, но мне почему-то показалось, что он в этот момент оскалился и в следующее мгновение начал срывать с меня платье. Ткань треснула. Кажется, порвалась и одежда упала на каменный пол.
— Подожди, — я пискнула, когда Брнат сорвал с меня трусики.
Оказавшись перед ним полностью обнаженная, сильно растерялась. Попыталась лихорадочно прикрыться руками и отойти в сторону, но он был быстрее и уже в следующее мгновение вновь сделал так, что расстояние между нами сократилось.
— Не закрывайся, — повторил, руками оглаживая бедра и грудь. Касался к тем участкам кожи, которые до этого были скрыты одеждой. – Я хочу тебя видеть.
— Помниться, пару дней назад ты мне на голову подол платья накинул, чтобы не видеть моего лица, — я зашипела.
"Нервы накалялись и я все сильнее ощущала эту грань дозволенного, которую до жути боялась перейти. Из-за этого паниковала и уже теперь ладонями упиралась в плечи Бранта.
— Значит, тело закрывать нельзя, а на лицо противно смотреть?
Я сжала ладонь в кулак и ударила Бранта в торс. А ему хоть бы что. Опять притянул к себе и скользнул ладонью к лону, при первом же касании заставляя выгнуться в спине и с силой сжать зубы, чтобы не застонать. Как у него это получалось? Почему при прикосновении меня будто током пробивало и тело обмякало, вместе с этим напрягаясь?
— Уже мокрая, — сказал оборотень.
Я толком не понимала, что такое «мокрая», но от последних слов Бранта жутко покраснела. Прошептала «замолчи» и в следующий момент, застонала от того, что оборотень делал своими пальцами.
«Черт, Амели, успокойся. Приди в себя» — мысленно повторяла себе. Пыталась взять себя в руки, чтобы не сгореть в этом безумии и не превратиться в пепел. Сжималась и дрожала, все кусая губы.
— Дыши, — услышала хриплый голос Бранта.