Лед в глазах Арона обжег сильнее и оборотень двинулся в мою сторону, но я подняла руку и ладонью уперлась в его торс, таким образом сохраняя дистанцию между нами.
— Я столько раз говорила тебе и Бранту, чтобы вы оставили меня в покое. У меня есть истинный. Я могу быть только с ним. Это судьбой предначертано и, даже, если я сейчас готовлюсь для него…
Я замолчала, так и не договорив. Как только я прикоснулась к Арону, заметила, как в его глазах мелькнуло что-то странное и непонятное мне. Оборотень положил ладонь на свою шею и в тот момент, когда я произносила последние слова, убрал в сторону воротник рубашки, открывая свое плечо, на котором очень быстро вырисовывались витки татуировки истинности, идентичные той, которые были на моем плече.
В этот момент у меня в голове было много мыслей, но ни одной нормальной. Я совершенно забыла, что вернув мне магию, учитель так же вернул энергетику и запах.
Глава 41. Неудачница
Я застыла на месте и, кажется, даже перестала дышать. Широко раскрытыми глазами смотрела на то, как татуировка истинности вырисовывалась на плече Арона.
У меня голова шла кругом от лихорадочных мыслей и, честно, хотелось провалиться сквозь землю. В какой-то момент, словно сквозь пелену, до меня дошло, что я все еще держала ладонь на торсе Арона, поэтому, резко отдернув ее, я сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами.
Арон на это не обратил внимания. Наклонив голову вбок и, все еще придерживая воротник рубашки, он неотрывно смотрел на вырисовывающуюся метку.
В полумраке ванной комнаты я не видела его лица, но, смотря на напряженное тело оборотня и на то, с какой силой он сейчас сжимал ткань собственной рубашки, ощущала то, что Арону было несвойственно. Удивление. Он не ожидал появления метки. И даже после того, как она полностью проявилась, несомненно, вызывая адскую боль, на которую оборотень, кажется, не обращал никакого внимания, он еще несколько долгих секунд, которые, по ощущениям, вовсе превратились в вечность, смотрел на свое плечо.
И только после этого оторвав от него взгляд, медленно повернул голову и посмотрел на меня. Холодные глаза, как всегда, нечитаемые, но от того, что плескалось в черных глазах, мне стало как-то не по себе и от его хриплого, жесткого голоса, по коже побежали колкие, будоражащие мурашки:
— Я твой истинный, — не вопрос. Утверждение.