Вот только, уже вскоре собственное решение заставило меня насторожиться.
Среди преподавателей увидела несколько мужчин, ведущих вражду с моим учителем. И это только те, о ком я знала. Сколько еще его врагов было тут, я предположить не могла. У мастера много завистников. А вдруг меня переместил сюда кто-то из преподавателей? За счет меня решил добраться до учителя?
Кто угодно мог оказаться этой самой тварью. Умом понимала, что никому не могла доверять.
Я считала, что, в первую очередь, мне следовало перестраховаться.
— Постирай мои платья, — скомандовала она. Меньше всего на свете, оказавшись в такой ситуации, мне хотелось заниматься стиркой. Но мне нельзя было выделяться. То, что меня благодаря обстоятельствам приняли за студентку Дюран, являлось чудом.
Поэтому, стиснув зубы, я взяла ее платья и поплелась в прачечную. На самом деле, все было не так плохо. Скрываясь под обликом обычной первокурсницы, я сливалась с этой академией. Если бы не морок на моем лице, я бы вообще стала неприметной. Но и без этого могла без опаски осмотреться. Поэтому, пользовалась даже этим заданием пятикурсницы, которую уже успела порядком невзлюбить за стервозный характер, я сделала большой крюк и обошла несколько длинных коридоров, которые вечером казались невыносимо мрачными.
Встретила смотрящего и попыталась у него невзначай выведать то, как можно было покинуть Дюран, но мужчина лишь отмахнулся от меня, сказав то, что я уже знала:
— Академию можно покинуть только после окончания учебы.
Дальше бродить по Дюран с охапкой платьев в руках, я не рискнула. Уже и так начала привлекать внимание. Поэтому побрела к прачечной, которую нашла с трудом и, зайдя внутрь, заметила, что комната была безлюдной.
Из-за смерти первокурсницы учебу отложили на несколько дней и, пока искали убийцу, установили комендантский час. Он уже близился и многие разошлись по комнатам.
Набрав из бочек воду и, налив ее в глубокие емкости, я принялась стирать.