Такими темпами, в пору надеяться, что Арон сейчас из-за спины достанет букет цветов и, встав на одно колено, зачитает мне стихи.
Оборотень взял меня на руки и поднялся. А я, боясь упасть, ладонями вцепилась в его плечи.
— Ты извращенец. Хуже тебя только Брант, — фыркнула.
Арон на эти мои слова не обратил внимания. Отнес в другую часть комнаты, где находился высокий стол и тут же усадил меня на его поверхность. Рукой скользнул мне за спину и, взявшись за бегунок, расстегнул юбку.
— Приподнимись, — его голос уже хриплый.
— Я еще не готова к близости, — повторила и отрицательно замотала головой. – Ты можешь хоть немного подождать? Мы только десять минут назад начали отношения и…
Не договорила. Всхлипнула и, чтобы сдержать стон, прикусила губу. Сжимая ладонями мою талию, Арон наклонился к груди и сразу прикусил сосок, пропуская по телу острые, болезненные импульсы, которые вскоре, когда он, ощутимо надавливая языком, обвел ареол, губами вбирая сосок.
В следующее мгновение, он отстранился и резким, грубым движением, подтянул меня к себе, так, что я низом живота ощутила его твердый, возбужденный член. Склонился ко мне и, опаляя ухо дыханием, сказал:
— Не заставляй меня голодать.
Я хотела возразить, но Арон не дал мне произнести ни слова. Набросился на губы жестким поцелуем, сразу же проникая языком в мой рот. Вновь сжимал мои волосы, лишая возможности отстраниться. Давал ощутить его голод и жажду, которые так невыносимо будоражили. А так же, очень сильно пугали своим буйством.
Его руки на мне. Сжимали грудь, касались шеи и ключиц. Водили по ногам то и дело оказываясь на внутренней стороне бедра.
Я уже была не в себе и мало, что понимала, когда Арон сорвал с меня юбку вместе с трусиками и надавил на плечо, заставляя лечь на парту.