Нет, я не собиралась предавать веру в мастера и считала, что врал Иргит, но против воли начала вспоминать, каким ранее был Рейн. Настоящая заноза в заднице, но во всем остальном самый обычный парень. Меня называл глупой и часто бросал едкие фразы, но помимо этого никогда не обижал. И каких-то плохих поступков не делал.
Еще, даже, если Эдергар не врал, мне не нравилось то, что он в список подозреваемых вписал так много людей. Это сильно замедляло поиски врага, хотя он мог сократить этот список, делая его по критериям и подозрениям к тому, почему меня именно сейчас похитили.
И я вспоминала о том, что мастер говорил про Бранта и Арона. Что лучше бы он умер еще в детстве и я все никак не могла понять откуда ему было известно о том, что Бранта пытались убить. Еще и такие подробности. Навряд ли король позволил распространение этой информации.
Я мотнула головой, отрекаясь от этих мыслей. Хотела найти Эдергара и поговорить с ним. Пересказать слова Рейна, ведь, оборотень врал, явно пытаясь настроить меня против мастера, а этому должна была быть причина.
***
От всех этих размышлений, на душе было как-то гадко. Не спокойно.
Ноги сами отнесли меня обратно в спальню Бранта. Я выпила зелье и поставила бутылочку на стол, после чего взобралась на кровать и легла рядом с Брантом, положив голову на его плечо. Наверное, это странно, но рядом с ним мне сразу стало легче. Казалось, что сейчас хоть весь мир мог рушиться, а мне все равно будет спокойно, ведь рядом он.
Вот только, это спокойствие не было обоюдным. Я все еще ощущала преграду, которую между нами поставил Брант и его желание, чтобы я убралась прочь. Мне уже стало казаться, что, как только он сможет, сразу вышвырнет меня из своей спальни.
И вновь паршиво стало от этих мыслей, но, в тот же момент, так невыносимо хотелось поцеловать Бранта.
Чтобы было удобнее, рукой коснулась торса. Поймала себя на стыдливой мысли, что хотелось ладонью провести по каждому кубику пресса, кончиками пальцев очерчивая стальные мышцы. Вот только, я стеснялась и поэтому не смела.