Заведение представляло из себя целый городок и занимало обширное пространство между Немецкой Швейцарией и урочищем Подцека. Лечебница насчитывала четыреста пятьдесят коек и была одной из самых крупных в стране. В последнее время правительство стало присылать туда на обследование арестантов, выказывающих признаки безумия. Многие из них, конечно, симулировали. Им грозило серьезное наказание за различные провинности, а террористам даже смертная казнь. И люди хватались за любую возможность, чтобы спастись. Поэтому охрану больницы пришлось усилить солдатами.
Лечебница состояла из четырех отделений: спокойное, беспокойное, трудное и буйное. В каком из них обследовался гипнотизер, Алексей Николаевич не знал. Он предъявил караулу свой полицейский билет и спросил, где найти главного врача. Ефрейтор повел столичного полковника в трехэтажное административное здание с домовой церковью посредине. Пока шли, питерец присматривался.
В приемной Лыкову оказались не рады. Директор, профессор Левчаткин, намеревался куда-то уходить. Он был одет в охотничью куртку с зелеными отворотами и напоминал средневекового барона, собравшегося на обзор владений. Увидев посетителя, профессор небрежно бросил:
– Я занят, обратитесь к моему помощнику.
И попытался пройти мимо Лыкова. Тот остановил его, вынул открытый лист и протянул «барону».
– Что это? – скривился тот.
– Извольте прочитать.
Директор со вздохом надел очки, глянул на бумагу и переменился в лице.
– Ой, простите! Я полагал, что…
– Что?
– Виноват. Полностью к вашим услугам, господин коллежский советник.
– Мне нужны сведения о вашем больном, коего я располагаю лишь приметами. Он сбежал из лечебницы вместе с эсером-террористом Васильевым.
– Сию секунду. Сам я в детали не лезу, много дел по общему управлению. Но мои помощники ответят на все ваши вопросы. Не желаете ли пока чаю? С коньячком, хе-хе…
– Нет, желаю скорее получить нужные сведения.
Левчаткин вызвал заведывающего беспокойным отделением доктора фон Штокфиша. Тот пришел в мундирном сюртуке с петлицами МВД, строгий и подтянутый.