По остывшим следам

Посреди улицы остался гроб с телом рабочего…

Что за идиотизм? Коллежский советник знал уже эту манеру «свободной» бесцензурной прессы. Она беззастенчиво марала власть, выливая на нее ушаты вранья, которое сама же и сочиняла. Масштаб лжи поражал: борзописцы как будто упражнялись в том, кто хлеще соврет. Как полицейские могли рубить толпу шашками, если по всей империи они у них не заточены? Единственное, что может сделать конный, – ударить плашмя, последней третью клинка. Будет порядочная гематома. Но ранить и тем более убить так невозможно.

Но писаки этого не знали и состязались в глупости."

"Следующая «новость» оказалась из того же ряда. В Гродно власти решили этапировать из местной тюрьмы осужденных. Перед воротами собралась большая толпа родственников, чтобы проводить несчастных на вокзал. Но снова кто-то в кого-то выстрелил. И началось! Сатрапы заранее приготовили роту солдат, разместив их скрытно во дворах по обеим сторонам площади. Вояки начали залпами расстреливать толпу.

Интересно, как они при этом не перебили друг друга? Но такая сложная мысль не помещалась в утлом черепе «очевидца». По его словам, безоружные люди в панике, под залпами, побежали спасаться в ближайшие дома. Но рота негодяев не унималась. Они выстроились напротив того дома, в котором укрылись несчастные, и полтора часа лупили в него из винтовок. Удивительно, какой боезапас прихватили с собой солдатики! При уставном темпе стрельбы им должны были без перерыва подвозить патроны на двуколках… «Очевидец» продолжил живописать свои «наблюдения». По счастью, сообщил он, люди догадались лечь на пол. Так и пролежали все полтора часа, слушая свист пуль над головой. Во всем доме погибли только два человека. Больной старик не смог сползти с кровати на пол и был застрелен. Как же это удалось сатрапам, если он лежал? Видимо, пуля залетела в окно по навесной траектории, вопреки законам баллистики. А второй жертвой, естественно, оказалась молодая мать. Она кормила ребенка грудью и была убита наповал…

Лыков в ярости чуть не плюнул и отбросил газетенку.

Поручик усмехнулся и протянул ему другую:

– Не нравится левизна? Попробуйте правую. Но вряд ли она умнее.

Этот орган печати назывался «Казанский телеграф», и он действительно оказался противоположного направления. Внимание Алексея Николаевича привлекла заметка «Четверо против восьмидесяти». В городе N. возвращался в казарму патруль – три пехотинца под командой ефрейтора.