Думает, никому в голову не придет посмотреть в окно. Теперь придет!
Капитан с коллежским советником вернулись в дом командира завода. Алексей Николаевич разложил свои трофеи на столе у генерала. Тот стал крутить браслеты в руках и тут же порезался.
– Черт, они как бритвы!
Сыщик и ему продемонстрировал свою раненую руку.
– Теперь поняли, что это за негоциант? Я помещу в дом Яхьина не менее четырех полицейских. От вас жду помощи с наблюдением за складами.
– Поможем, – уверил его Лукницкий. – В сами склады мои люди заглянуть не могут, но жизнь-то идет своим чередом.
Генерал откашлялся и добавил:
– А я, пожалуй, напишу частное письмо своим товарищам в артиллерийскую инспекцию. Мол, на складах у Карасса творится что-то неладное. Так и собирался поступить, пока вы не явились и не объяснили, что к чему… – Потом обвел собеседников строгим взглядом: – Надеюсь, никто не сочтет это за донос?
Глава 18
Смерть Делекторского и последующие события
Вечером Лыков предъявил свои трофеи полицмейстеру:
– Вот те самые орудия преступления.
– Ух ты! – Васильев начал изучать браслеты и тоже немедленно порезался.
– Как он их надевает? – воскликнул он.
– Лезвия складываются и в этом положении не опасны, – показал питерец. – А если нажать вот тут, снова ставятся на боевой взвод.
Надворный советник обмакнул палец в рюмку с водкой, дезинфицируя рану. Потом выпил и крякнул:
– Хороша! Думаете, он за ними придет?
– Обязательно. Вызывайте Делекторского, эта задача как раз по нему. И еще троих, кто покрепче.
Через полчаса в кабинете надворного советника собралась арестная команда: зауряд-прапорщик и трое бравого вида городовых. Пришел Ловейко и начал проситься к ним в подкрепление. Но Алексей Николаевич отказал:
– Тут нужно не количество, а качество.
Делекторский на этих словах презрительно улыбнулся.