Откуда в Джалу такие нечеловеческие силы? Или, может, все дело в той странной лаве, все еще густо вытекающей из ледяной глыбы?..
Тварь, почуяв приближение смерти, с силой взбрыкнула, освобождаясь от захвата и отбрасывая Джалу к стене, попыталась подняться. Дракон не позволил. Снова бросился, повалил на спину. В его руках больше не было ножа, и я забеспокоилась — пусть он и прибавил в силах, но все же с голыми руками против чудовища…
Переживания оказались напрасными. Издав низкий, совершенно нечеловеческий рев, Джалу резко опустил голову, вгрызаясь в бледное незащищенное горло твари.
Через несколько секунд все было кончено. Тварь лежала на каменных плитах, булькая разорванным горлом и подрагивая всем телом. Несколько последних судорог, и она замерла, распластав по земле скрюченные конечности и широко открыв в предсмертной агонии зубастую пасть."
"Смешанные чувства осиным роем метались во мне: радость, облегчение, эйфория от мысли, что мы оба остались живы… Вот только страх, вязкий и осклизлый, как слюна чудовища, все еще холодившая щеку, не исчезал.
Взглянув на Джалу, я поняла почему.
Теперь он и сам походил на чудовище, с залитым кровью подбородком и безумными остекленевшими глазами.
Я шумно сглотнула. Дракон смотрел на меня.
Словно кролик, загипнотизированный удавом, я наблюдала, как пружинистой, осторожной, кошачьей походкой дракон идет ко мне.
Осознание болезненной иглой кольнуло сердце: передо мной не Джалу. Вернее, не тот Джалу, которого я знала. Дракон, нависающий надо мной, с бессмысленным взглядом, розовой лентой языка, облизывающей тонкие, алые от свежей крови губы, с подергивающимся, как у хищника, кончиком носа, для меня сейчас так же опасен, как и убитая тварь.
Значит, все-таки, Лис, сегодня твой Судный день.
Дракон вплотную приблизил ко мне лицо. Наши носы почти соприкасались, я чувствовала исходящий от него терпкий запах крови. Убьет. Нет никаких сомнений. Что ж… признай, Лис, ты заслужила.