— Джалу, смотри! Что это?!
С трудом сдерживая восторженный щенячий визг, я подбежала к окну, высунула голову.
С неба падали огромные, размером с блюдце, снежинки. Белые, вычурные, похожие на вязаные салфетки моей бабушки. Я поймала одну на ладонь, она немедленно растаяла, нацедив прозрачную лужицу.
— А что такого? Снег — он и в Гладаре снег, — послышался ворчливый голос дракона за моей спиной.
— Но ведь еще вчера была весна! — возмутилась я. — Или такие перепады погоды для вашего мира — это нормально?
Дракон фыркнул что-то себе под нос, сказал с неохотой:
— Королевский метеоролог снова надрался и спутал заклинания.
Через пару минут Джалу бесцеремонно уплетал мою порцию омлета — да так, что за ушами трещало, а я уныло хлебала овощное варево из котелка. Та еще гадость, надо сказать.
— Все равно не понимаю, зачем ты шатаешься по замку, если еще совсем недавно при смерти лежал, — бурчала я недовольно, роясь в кухонном шкафу: овощного бульона мне, разумеется, оказалось мало.
— В угол, — сказал Джалу, смачно чавкая.
— Что «в угол»?
— В угол, говорю, смотрит.
— Ээ… зачем?
— Не «зачем», а «почему». Потому что я его туда поставил! Кстати, ты тоже в скором времени будешь там стоять, можешь хоть сейчас начинать. А потом, по расписанию, у нас розги и обливание холодной водой на морозе.
Шмыгнув носом, я примостилась на перевернутом жестяном ведре, заменявшим стул.
— Так ты все же сердишься?
— Сержусь, — согласился Джалу, со вздохом отстраняя пустую тарелку и шаря по комнате все еще голодными глазами. — Хотя, скорее, на себя. Чешуей ведь чуял, что просто так ты не уйдешь! То ли еще одну половину замка разрушишь, после сгоревшей библиотеки меня бы это уже не удивило… то ли вляпаешься в очередные крупные неприятности. Но, признаться, такого я даже от тебя не ожидал…
Я зашмыгала носом еще громче, демонстрируя крайнюю степень раскаяния.
"— И еще этот Зарзарзуба, блоха хвостатая! Я ведь ему доверял, а он на твои провокации повелся, как маленький!
— Он и есть маленький! — сказала я вдруг сердито, почувствовав необъяснимую потребность защитить невольного сообщника. — Он маленький, одинокий, а еще очень любит своего хозяина…
Последнее я произнесла совсем тихо, отчего-то смутившись.
— Да знаю я… — Дракон скорчил страдальческую гримасу. — Все знаю.