Я могла пройти в него, лишь слегка ссутулив плечи, Джалу, наверное, протискивался боком…"
"Бездумно поставила ногу на каменный подоконник. Ветер бил в лицо, трепал легкую ткань рубашки, но холода не ощущалось. Выходит, это — единственный путь домой? А что, если?.. Прыгнуть… Да, прыгнуть! И будь что будет!
Жесткие руки рванули за плечи, и я ударилась обо что-то твердое, не сразу сообразив, что это грудь Джалу.
— Отпусти! — взвизгнула я. — Отпусти, упырь! Пресмыкающееся! Тупая ящерица! Бородавочник!
Меня схватили за шкирку, потащили, носки ботинок скребли по каменному полу… Грубо швырнули в кресло.
— Ты так сильно хочешь умереть? — спросил Джалу страшным, приглушенным голосом, лицо его побелело от гнева. — Если выпрыгнешь из окна, погибнешь, глупый мальчишка!
Я икнула, зажала руками рот. Господи, что же я делаю? От мысли о том, что сейчас мое бездыханное тело могло бы лежать где-нибудь в прибрежных валунах, на радость прожорливым рыбам, меня замутило. Нет, умирать не хотелось.
— Но как же так… — жалобно пискнула я.
Дракон отвел глаза. Стараясь справиться с подступающей паникой, я сжала кулаки и возвысила голос:
— И что мне теперь делать?
Джалу вздохнул. Запустив пятерню в волосы, шумно почесался. Затем подошел к окну.
— Знаешь, у вас удивительный мир. Он полон чудес! Магии!
Непонятно откуда в его руках появились очки-звездочки.
— Когда смотришь сквозь них, мир утрачивает краски, представляешь? — Обернувшись, мужчина победно потряс очками в воздухе.
— Или вот! — снова будто из ниоткуда возникла аккуратно сложенная газета. — Такие маленькие буковки! Как вы это делаете? Это ведь магия, да?
— Больше похоже на Китай, — мрачно сказала я, глядя на очки из дешевого розового пластика, которые он держал бережно, как какую-нибудь хрупкую драгоценность. У меня были такие в детстве, правда, в виде кошачьих мордочек.
Я вдруг заметила, что он стоит передо мной… как бы это сказать… в одном плаще. Не то чтобы в неярком свете можно было что-то разглядеть, но я зловредно, с нарочитым вниманием уставилась на бледные коленки, выглядывающие из-под полы.
— Ты странный мальчик, Лис, — сказал он тоном строгого воспитателя.
Я хмыкнула. Самообладание постепенно возвращалось.
Постойте-ка! Если все случившееся — правда… Скованная приступом ужаса, я широко распахнула глаза.