Под крылом дракона

Сжав кулаки, я послушно не отводила глаз от похожего сейчас на восковую маску лица дракона, с бледной, словно наклеенной улыбкой. Он явно пытался убедить меня, что то чудовище, каким он был раньше, никуда не исчезло, но горечь и желчь, смешавшиеся в голосе, признавались: лжет.

Хасса-ба. С того момента, как черная ледяная глыба выплюнула меня, словно кость, застрявшую в горле, это имя преследовало меня полуночным кошмаром, намертво впечатавшись в мозг. Что ж, теперь я хотя бы знаю, чьи воспоминания до сих пор прокручиваются в моей голове, как старая заевшая пластинка…"

"— Ну вот, ты снова смотришь на меня так, словно все понимаешь и прощаешь, как Туанская дева… Но мне не нужно твое прощение, Лис, как, впрочем, и чье-либо.

Некоторые грехи невозможно отпустить или замолить, потому что они так плотно срастаются с хозяином, что становятся едва ли не второй кожей… Но я отвлекся. Я бы еще долго разорял тальзарские земли, если бы людишки наконец не сообразили, что жить в постоянном страхе — глупо и недостойно. Стоит признать, люди — презабавнейшие существа: они страшились чудища, сжигающего их дома, но не замечали или, скорее, не желали замечать, что крылатый ящер — просто младенец по сравнению с тем, кому они позволили обосноваться на троне… Так или иначе, триумф мой длился недолго. Против «Хасса-ба, огненного демона и палача» был собран особый отряд. Добрая сотня магов, Лис… Можешь ли поверить? И каких магов! Лучших адептов тогда еще зарождающейся Инквизиции! Это тебе не ользарские племенные шаманы или деревенские знахарки, а настоящие боевые маги, крещенные кровью!

Забыв обо всех приличиях, я слушала с широко открытым ртом.

И хотя неугомонное любопытство все норовило встрять с вопросами, я не перебивала, твердо решив отложить все расспросы на потом, как гостеприимная хозяйка, откладывающая в коробку кусок торта запоздалому гостю.

— Знаешь, такой «чести» удостаивается далеко не каждый дракон! Меня действительно боялись, а кто-то из драконологов даже полагал, что Хасса-ба — не что иное, как живое воплощение Ваал Гала, демона хаоса и разрушения! — Продемонстрировав мне самодовольный белозубый оскал, Джалу закинул руки за спинку стула, так что тонкие ножки совсем уж опасно накренились.

Я тихонько фыркнула. Сейчас Джалу напоминал моего дедушку, самозабвенно вспоминающего, какого огромного сома он выудил из Днепра в семидесятых, когда гостевал у родственников на юге Украины.

— И тем не менее Хасса-ба был повержен.