В них было тепло, от которого немели руки, и еще что-то большее… гораздо большее, чем я могла принять.
К горлу подступил комок. Ну почему все именно так? Почему именно сейчас перед глазами снова всплывает его лицо? Хмурит светлые брови и щурит желтые, круглые, как у птицы, глаза…
Дей все понял правильно. Он всегда и все понимал правильно.
— Иди спать, Лис. — Голос у него был ровный и сухой, как потрескивающие в огне дрова.
— А как же дозор? — Я не знала, куда спрятать руки.
— Твой трибул отдал приказ, так что не пререкайся, а выполняй.
Поднявшись, я отряхнула пепел с подола файтона и, придерживая ладонью сопящего Хууба, скатившегося куда-то к животу, направилась к ближайшей палатке.
— Да хранит твой сон Туанская дева, Лис.
Наверное, последние слова, больше похожие на шелест степных трав, мне все же послышались.
ГЛАВА 7
РАДОСТНАЯ ВСТРЕЧА"
"Мы покинули лагерь с рассветом и двигались почти без остановок, так что к тому времени, как алый шар Годара и пушистый мячик Амрута уже почти опустились за горизонт, окрасив небо нежной закатной дымкой, нашим глазам открылось удивительное зрелище, какое являла собой крепость Айхуль-Ра.
Как со значительным видом сообщил нам претор, в переводе с древнекаррского это означало «перемычка» или «сустав», и расположение крепости полностью оправдывало такое необычное название.
Как гигантская рыбья кость, застрявшая в горле неведомого чудовища, она находилась между двух горных гряд — настолько высоких, что даже издали не видно было их вершин, скрытых за плотной пеленой тумана, и, поговаривали, будто сами драконы боятся летать сквозь эту непроницаемую завесу, похожую на серое войлочное одеяло.
Не зря мне в голову сразу же пришло сравнение с костью — издали Айхуль-Ра, с ее острыми башенками и неровными стенами из серо-белого камня, походила на огромный, свернувшийся кольцом скелет рептилии, то ли дракона, то ли василиска.
Вечером в горах смеркается быстро, и когда мы наконец остановились перед высокими крепостными воротами, было уже совсем темно. Темнота, влажная и будто живая, забиралась холодными руками за шиворот, от чего леденел позвоночник и страшно хотелось выпить обжигающе-горячего пунша или, на худой конец, чаю.
Двое стражников с факелами встретили нас у ворот и провели в глубь крепости.