Подумаешь, страшна как смертный грех, так ведь и на подиум не рвусь!
А принцессе сложнее. Ей по канону положено быть прекрасной, доброй, умной… ну и дальше по списку. Как же, будешь тут доброй, когда по твоему лицу половица плачет… Другая на ее месте давно бы ушла в монастырь, или что там делают отчаявшиеся принцессы, а эта оказалась не робкого десятка, вон как грозного дракона скрутила в три погибели! Тот даже рыцаря побежал ей искать, роняя тапки. Я хмыкнула, обнаружив, что принцесса начинает мне нравиться, и, сложись все иначе, мы бы, пожалуй, смогли подружиться.
Рыдания утихли. Принцесса поднялась и вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь.
Выждав немного, я тоже покинула спальню, решив, что только плотный завтрак сможет разогнать накатившее вдруг уныние.
ГЛАВА 4
КОГДА ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ
Быть драконом — нелегкий хлеб.
Особенно когда эту и без того черствую краюху регулярно сдабривают крысиным ядом два неугомонных человеческих отпрыска.
О, великий Бог-Дракон! Избави меня своим пламенем от страшных принцесс, недорыцарей, ну, или хотя бы сделай их вкусными!
Вечером, оставшись наконец наедине с собой, я отдал должное прекрасному сухому вину двухсотлетней выдержки из подвалов самого Галадорра, правителя Крылатых островов, но, кажется, немного переусердствовал. И вот теперь, наутро, голова трещала, как отсыревшие дрова в камине, едва только искры не сыпались из опухших глаз.
Кто же знал, что мучения мои только начинаются…
В маленькой кухне тепло, утро радует ласковыми лучами и соленым морским бризом.
В кухню вихрем врывается что-то маленькое, огненно-рыжее. С горящими глазами начинает прыгать вокруг меня, пуская слюни, как обезумевший глардахар.
Ох, три тысячи проклятий на мою злую судьбу! Угораздило же связаться с треклятой принцессой и вот этим вот… этим… Аррр!
Заканчиваю готовить омлет. Накладываю ароматную, золотистую массу, исходящую паром, в миску и, не глядя, протягиваю Лису.