Грубо, конечно! Казалось бы, принцесса из приличной королевской семьи…
Некоторое время я смотрела в его спокойное лицо, совершенно запутанная в собственных чувствах — облегчение, непонимание и, наконец, странная обида… По-моему, все вокруг уже догадались, кроме этой глупой ящерицы! Неужели я настолько не женственна?
Тем временем вопли снаружи становились все громче — глотка у рыцаря была луженой.
— Ну, все, — сказал Джалу с мрачной решимостью в голосе.
Мягко подвинув меня плечом, он шагнул на каменный подоконник и, раскинув руки, рухнул вниз. Я бросилась к окну, чувствуя невольный страх за Джалу. Горячий порыв ветра едва не сбил с ног, когда в воздухе мощно забили крылья, надувшиеся, словно гигантские чешуйчатые паруса.
Забыв, как дышать, я любовалась парящим в небе драконом. До этого момента в истинной форме Джалу явился мне лишь дважды, и всякий раз я была слишком напугана, чтобы в деталях рассмотреть это чудо местной природы.
"Гладкое тело дракона переливалось всеми цветами радуги, отливая то багрянцем осенней листвы, то расплавленным золотом, то глубокой хвойной зеленью. Чешуйки сверкали на солнце, как обкатанные морем бутылочные стеклышки.
Он был действительно очень большим, размером, наверное, с хороший «КАМАЗ».
Джалу сделал несколько кругов над замковой площадью, демонстрируя внушительный размах крыльев и изящную посадку головы на длинной шее.
Завидев крылатого ящера, рыцарь выронил меч и теперь пытался отчаянно удержать за поводья взбеленившегося коня. Бедное животное, растеряв всю невозмутимость, встало на дыбы, молотя копытами воздух.
Дракон стремительно взмыл в небо — широкие крылья со свистом вспарывали воздух, как огромные зазубренные клинки.
Джалу откровенно красовался, поигрывая на солнце чешуей, плотно облепившей мускулистое тело, и сверкая пламенными глазищами.