Я тихонько фыркнула, хотела было сообщить, что наши чувства взаимны и его противная чешуйчатая морда вызывает во мне энтузиазма не больше, чем дохлая крыса, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще раздраконить. Раздраконить дракона… Ха-ха, знатный каламбур.
— Я мог бы выгнать тебя вон… — Джалу прикрыл глаза и откинулся в кресле, грызя ноготь.
— Брось каку! — сурово сказала я.
— Что? — Дракон непонимающе захлопал глазами.
— Ногти не грызи! — снисходительно, как слегка дебильному, но все еще любимому брату, объяснила я.
Могу поклясться, он покраснел! Хотя, возможно, это каминный огонь окрасил бледные щеки в нежный розовый цвет.
— Между прочим, сейчас решается твоя судьба! — с легкой обидой в голосе одернул меня Джалу.
— Ты ведь уже все решил, разве нет?
Внезапно я почувствовала страшную усталость. Столько переживаний, нервов… разочарований… страха… И все это за каких-то несколько дней. Свернувшись в кресле калачиком, я уткнулась лицом в колени. От джинсов тянуло дымом, запахами кухни, плесенью и еще чем-то затхлым из коридоров замка.
— Да, решил.
Беззвучно поднявшись, дракон заходил по комнате. Мерный звук его шагов действовал умиротворяюще.
— Если я тебя выгоню, ты вернешься, будешь обивать пороги моего замка, выть в унисон с волками и наконец трагично умрешь прямо у ворот.
— И буду пахнуть! — откликнулась я, принялась тереться щекой о шершавую ткань джинсов, чтобы не заснуть.
— И будешь пахнуть, — согласился дракон. — Если продам караванщикам в рабство… Хм… А это идея!
Сонливость разом слетела, я вскинула голову, чувствуя, как удлиняются уши в попытке разобрать неясное бормотание дракона.
— Какое еще рабство?! Я буду жаловаться!
— Кому? — искренне заинтересовался Джалу.
— В общество защиты детей и животных… — неуверенно предположила я.
— Ааа… — протянул дракон. — Ну, это серьезно.
Я с шумом вытолкнула воздух, чувствуя, как разжимает цепкие пальцы напряжение, скрутившее шею и плечи.
Дракон присел на корточки перед камином, грея руки.
— Что ж… тогда придется выполнить обещание. Не то чтобы я этого очень хотел…
Я подалась вперед, сердце билось, как бесноватое, и как только ребра выдерживают…
— Правда? — Пересохшим губам не помешал бы глоток воды, но сейчас мне было плевать на такие мелочи.