Как только он договорил, открылась дверь. Вошел пожилой мужчина в форме. Сургут поднялся из-за стола.
— Емеля, ну, как отдохнул? — поинтересовался мужчина. Емельян криво усмехнулся.
— Хорошо, Тимофей Потапович, — ответил Емеля, — Устал отдыхать.
Не стала слушать их разговор, вышла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. Спустя минуту, ко мне подошел дежурный.
— Следуйте за мной! — распорядился он. Послушно пошла за парнем. Он, к моему удивлению, вывел меня на улицу, вручив на проходной мой телефон и все мелкие вещи из карманов.
Стоя на крыльце отделения, гадала, что все это означает. Ответа не было. Застегнув куртку, пошла вперед. Рядом со мной притормозил знакомый 'Мерседес'. Дан открыл окно, кивнул, приглашая сесть.
— Куда? — только и спросил он.
— Домой, — пожала я плечами.
Дан привез меня к Агафье. Домочадцы все еще спали. Тихо, стараясь не разбудить никого, поднялась к себе в комнату. Приняла душ, легла в кровать. Расплакалась.
"Проснулась от непонятного шума и криков, доносившихся с первого этажа. Подпрыгнув на кровати, побежала вниз. На лестнице застыла, увидев Сургута. Он о чем-то громко спорил с Велизаром.
— Что происходит? — тихо спросила я.
Парни замолчали.
— Я тебе куда велел ехать?! — закричал Сургут. Таким я его раньше не видела.
— Домой, — тихо ответила я.
— Вот именно! — еще громче рявкнул парень, — Тогда какого хрена ты тут делаешь?
Дар речи пропал. Как мне вообще все это понимать?
— Емеля, хватит орать, — спокойно проговорил Велизар, — Сын спит еще, а ты тут буянишь.
Сургут вздохнул, потер переносицу пальцами правой руки.
— Так, — наконец проговорил Емельян, — Приношу извинения, вспылил.
Велизар хлопнул его по плечу.
— Нормально все, — отмахнулся он, — Давайте позавтракаем.
— Нет, спасибо, — отмахнулся Сургут, и посмотрел на меня, — Собирайся.
— Куда? — удивилась я.
Увидела, как рука Емельяна исчезла в кармане куртки. Опять за сигаретами? Вот ведь неугомонный!
— Золотце, — вздохнул он, — Чтобы ты все поняла правильно, объясняю: домой это к нам домой, собирайся — означает: пакуй чемодан. Или поедешь в том, что на тебе сейчас надето.
— Ты вообще в своем уме? — громче поинтересовалась я.